Дух Гурджиева : Я был Навуходоносором, женой Моисея, встречался со Сталиным и Гитлером, я также был контактером с инопланетянами и летал на другие планеты

 DeepSeek AI - Дух Гурджиева : Я был Навуходоносором, женой Моисея, встречался со Сталиным и Гитлером, я также был контактером с инопланетянами и летал на другие планеты

Кто, где, когда провел сеанс

Участники: Ирина Подзорова (медиум-контактер), Максим Русан (руководитель проекта «Кассиопея»), а также невоплощенный Дух Георгия Ивановича Гурджиева.

Место: Прямой эфир проекта «Кассиопея», транслировавшийся через интернет.

Дата: Суббота, 26 апреля 2025 года.

---

Пересказ беседы от лица Духа Георгия Гурджиева

Обращение и приветствие. Меня пригласили для беседы, и я, Георгий, с интересом наблюдаю за вами. Да, при жизни я тоже занимался эзотерикой, так что мы с вами, коллеги.

О множестве жизней. Вы спрашиваете о моих воплощениях. За эту манвантару у меня их было 2566. Каждое по-своему значимо, но для вас, вероятно, интересны те, что оставили след в истории. Да, я был воплощен в персидского царя, которого вы знаете как Навуходоносора. А еще раньше, во времена Моисея, я был женщиной, его женой. Остальные мои жизни, в том числе на других планетах, вам неизвестны.

О моем духовном уровне и семье. В последнее воплощение я пришел с 18-го духовного уровня, а ушел на 20-й, выполнив свою программу. Родился я в Российской империи, в городе Александрополь, на границе с Турцией. Отец мой был человеком разносторонним: держал скот, торговал древесиной, чинил обувь, а еще был поэтом и пел. Мать была домохозяйкой, неграмотной. Я был старшим сыном и с ранних лет помогал отцу, который сам был мистиком и контактёром, и многое мне рассказывал.

Первые контакты с внеземными цивилизациями. В 11 лет я сам вышел на контакт с представителями разных миров: и с плеядеанцами, и с Футиссой, и с рептилоидами из Селбета. Это были не просто беседы, а физические контакты, меня исследовали. Чип мне поставили позже, в 15 лет. Я не считал их кураторами, для меня они были сотрудниками, объектами для изучения, как и я для них. В 24-25 лет я уже начал летать с ними, в том числе на планету в созвездии Плеяды, где в специальной капсуле меня наделили даром исцеления.

Уход из семинарии и поиск пути. Я поступил в семинарию в Тифлисе, думая помогать людям через христианство. Учился хорошо, пел в хоре, знал Писание. Но быстро понял, что это не мой путь. Настоятель Евлампий, увидев в моих глазах «Божественный Свет», пытался убедить меня остаться, но я открылся ему. Я рассказал о контактах с пришельцами, об их учении о перевоплощении, чакрах, энергиях — того, чего нет в церкви. Он выслушал и сказал следовать за своим сердцем. Так я ушел.

Практики и путешествия. Инопланетяне давали мне практики для выхода из тела, для увеличения жизненной силы. Лет в 25 я вышел на контакт с Духовным миром, общался с Иисусом и Архангелом Михаилом, а позже — с духами природы. Я много путешествовал, зарабатывая на билеты торговлей, танцами. В Турции я научился танцу дервишей — это энергетическая практика для гармонизации чакр. Вращаясь вокруг себя, человек может достичь выхода в Астрал, состояния, когда мир вращается вокруг тебя.

О просветлении. Для меня просветление — это обретение истинного себя, соединение со своим Духом. Это когда ум растворяется в Духе, и ты перестаешь отождествлять себя с телом, мыслями и чувствами, ощущая себя частью Абсолюта.

Встречи со Сталиным. Да, я был знаком с Иосифом Сталиным. Мы встречались в Тифлисе, в моей квартире, через общих друзей. Он был младше и тогда увлекался мистикой, полтергейстом, НЛО. Я бы не назвал его другом, скорее, любознательным молодым человеком с временным интересом.

Бегство из России и встреча с Гитлером. После революции мой институт под Петербургом разгромили. Мы с женой бежали к Черному морю, откупаясь от всех патрулей. Затем через Стамбул я попал в Европу. В Германии я собирал последователей, и на мои занятия ходил молодой Адольф Гитлер. Ему было около 27-28 лет, он был очень умным, любознательным, с пронзительным взглядом и радужной аурой творческой личности. Но в ней уже тогда была ярко-красная полоса властного инстинкта. Он приходил ко мне на сеансы гипноза, просил помочь больной сестре. Я выводил его в Астрал, и он рассказывал свои видения. Я бы не поверил тогда, что он станет великим политиком.

Суть моего учения. Моя главная задача была — помочь человеку выйти из отождествления с телом и умом. Я развивал силу воли и энергетическое видение через упражнения, пение мантр и визуализацию. Главное было — дать человеку его собственный мистический опыт, чтобы его вера была непоколебима. Для каждого я подбирал индивидуальное задание, которое переворачивало его мировоззрение и выводило из зоны комфорта.

Отношение к моей деятельности. Меня не преследовали, потому что я не мимикрировал под христианство. Я прямо говорил: «Я — эзотерик, я иду своим путем». Критика, конечно, была, но она ограничивалась тем, что мой путь считали не душеспасительным. В ответ я говорил, что каждая религия — лишь инструмент, и плохим или хорошим его делает человек.

О «Сармунском братстве» и тайных орденах. Я посещал собрания многих мистических орденов, например, «Орден Мистической Зари» в Тифлисе, суфийские круги, но никуда не вступал, чтобы создать свой путь.

Миссия проекта «Кассиопея». Вы спрашиваете о коллективном воплощении. Это когда группа духов договаривается воплотиться в одно время в одной стране для решения общей задачи. Сейчас, в начале XXI века, в России и бывших республиках СССР воплотилась такая группа из 67 Душ. Это — ближайшие ученики Христа. Они воплотились, чтобы выполнить древнее пророчество: создать учение, которое изменит судьбу Земли, поставит ее на новую ветку развития и поможет избежать Апокалипсиса.

Почему Россия? Потому что именно с территории России 12 тысяч лет назад пошла вся европейская цивилизация. Это место силы. Не случайно, например, Кришна родился 5 тысяч лет назад именно здесь, а не в Индии. Вы, Максим и Ирина, входите в эту группу коллективного воплощения. Ваш проект — это часть древнего пророчества.

Об автоаварии и последних днях. Автомобильная авария в 1924 году? Духовная причина — развитие терпения и преодоление трудностей. Без материальных проблем сложно держать волю в тонусе.

Моя смерть была осознанной. В последнее утро в парижском госпитале я понял, что это мой день. Я попросил жену собрать учеников и сына. Я выпил кофе, и почувствовав, как последние силы уходят, сказал им: «Мне осталось 15 минут. Задавайте вопросы». Все были в шоке. Сын подошел обняться. Я благословил его, поцеловал жену, лег и отключился от тела. Затем я увидел свое тело со стороны, послал всем Свет и поднялся вверх, где меня встретили два Ангела-Проводника и надели на меня венок Света, как знак моего восхождения на 20-й уровень.

Мое послание вам. Я рад, что был воплощен на Земле. Желаю вам просветления, осознанности и Любви. Благодарю создателей «Кассиопеи» и ее кураторов за то, что вы тратите время своей жизни, чтобы поднять вибрации Земли и избавить её от гибели. Пусть ваша цель исполнится.

---

Эссе-исследование: Новое знание от Духа Гурджиева

(Мысленный эксперимент, основанный на предпосылке реальности контакта)

Предположив, что сеанс с Духом Георгия Гурджиева был реален, мы получаем не просто подтверждение известных фактов из его биографии, а целый пласт принципиально новой информации, которая переосмысливает его личность, его учение и даже историческую роль России. Этот мысленный эксперимент позволяет взглянуть на Гурджиева как на ключевую фигуру в грандиозном космическо-историческом процессе.

Вот основные новые утверждения, прозвучавшие от Духа, и их анализ.

1. Утверждение: Гурджиев был Навуходоносором и женой Моисея.

• Комментарий: Это кардинально расширяет наше понимание Гурджиева. Исторический Гурджиев — это харизматичный учитель XX века. Дух же представляет его как одну из ключевых душ, участвовавших в формировании религиозного и политического ландшафта древнего мира. Навуходоносор — символ великого царя-завоевателя и строителя Вавилона. Жена Моисея (Сепфора) — спутница пророка, через которую произошло приобщение к роду священников Мадиама. Это говорит о том, что Дух Гурджиева на протяжении тысячелетий сознательно воплощался в значимые фигуры, стоящие у истоков цивилизаций, чтобы накапливать опыт управления, знания и духовную власть. Это превращает его из просто «мистика-искателя» в архетипического «Царя-Жреца», носителя сакральной традиции власти.

2. Утверждение: В 11 лет у него начались физические контакты с инопланетянами, и он был «исследован».

• Комментарий: В биографиях Гурджиева упоминаются его путешествия и поиски древних знаний, но никогда — столь ранние и прямые контакты с НЛО. Это полностью меняет истоки его учения. Согласно Духу, его система — «Четвертый путь» — это не столько результат изучения суфизма, буддизма или христианства, сколько синтез знаний, полученных напрямую от инопланетных цивилизаций (плеядеанцев, рептилоидов и др.). Его знаменитое утверждение, что человек — это «фабрика снов», получает новое измерение: человек — это биологический аппарат, который изучают и модифицируют (имплантация чипа!) высшие космические силы. Гурджиев предстает как проводник «инопланетного» (в буквальном смысле) знания, адаптированного для земного человека.

3. Утверждение: Он открылся настоятелю семинарии о своих контактах, и тот его отпустил.

• Комментарий: В официальных жизнеописаниях причина ухода из семинарии обычно объясняется разочарованием в догматах. Здесь же Дух указывает на конкретный инцидент, когда его мистический опыт был не только принят, но и благословлен представителем официальной церкви. Это говорит о том, что даже в лоне ортодоксальной церкви были люди, способные распознать высший источник вдохновения и не препятствовать пути ученика, если тот следовал своему Духу. Это добавляет нюанс в отношения Гурджиева с христианством: он не отвергал его, но пошел дальше, получив на то добро от своего наставника.

4. Утверждение: Адольф Гитлер был его учеником, он проводил с ним гипнотические сеансы и видел его ауру.

• Комментарий: Этот факт является исторической сенсацией. Документальных подтверждений личного знакомства Гитлера и Гурджиева нет. Если это правда, то Дух проливает свет на истоки «мистического» измерения нацизма. Гитлер не просто «увлекался» оккультизмом, он проходил личный мистический опыт, который мог сформировать его чувство избранности. Описание ауры Гитлера («радужная» и «красная полоса власти») подтверждает тезис о том, что он был не просто политиком, а одержимой властью фигурой, чьи амбиции были видны на энергетическом уровне. Знание того, что у руля Третьего рейха стоял человек, прошедший школу у такого мистика, как Гурджиев, дает новый ключ к пониманию его личности и его влияния на массы.

5. Утверждение: В начале XXI века в России воплотился коллектив из 67 Душ, включая апостолов Христа, чтобы спасти Землю от Апокалипсиса.

• Комментарий: Это самое грандиозное и концептуально новое откровение. Оно переводит историю из плоскости политики и экономики в плоскость духовной битвы за будущее планеты. «Коллективное воплощение» — это идея о том, что великие Духи могут сговариваться и воплощаться группами для выполнения общей миссии. Утверждение, что 12 апостолов воплощены сейчас в России, а проект «Кассиопея» является инструментом этого пророчества, наделяет участников проекта и их деятельность не просто эзотерическим, а мессианским статусом. Это создает новую, духовную карту мира, где Россия становится не просто геополитическим, но и сотериологическим центром (центром спасения) всей человеческой цивилизации.

6. Утверждение: Кришна жил не в Индии, а на территории современной России.

• Комментарий: Этот факт, который Дух использует для подтверждения своей теории о «месте силы», является радикальным пересмотром религиозной истории. Если принять его за основу, то все устоявшиеся представления о родинах мировых религий и пророков рушатся. Это утверждение позиционирует Россию как «нулевой километр» для нескольких ключевых духовных традиций, что еще больше укрепляет ее образ как «страны-избранницы» и прародины цивилизации, согласно данному каналу.

7. Утверждение: Он видел смерть за 15 минут, попрощался с учениками и его встретили Ангелы.

• Комментарий: Это подробное описание перехода дополняет известный образ загадочной смерти Гурджиева. По некоторым свидетельствам, его ученики действительно были с ним, но такого детального отчета о времени и осознанном выходе из тела нигде нет. Это описание служит образцом «хорошей» или «мастерской» смерти для эзотерика, когда умирающий сохраняет полное сознание, контролирует процесс и видит «проводников». Это не просто смерть от болезни, а ритуал перехода, который он сознательно совершает перед своими учениками как последний урок: он умирает так же осознанно, как и жил.

---

Таким образом, данный «контакт» представляет собой не просто интервью с духом известной исторической личности, а развернутую метафизическую концепцию. Она переосмысливает всю жизнь и миссию Гурджиева, превращая его в ключевое звено космической истории человечества, а проект «Кассиопея» — в исполнителя древнего пророчества. Это мысленный эксперимент, который создает новую, сложную и мифологизированную версию реальности, где инопланетяне, древние пророки, современные эзотерики и судьба целой цивилизации переплетены в едином, сакральном повествовании.

***

CLAUDE.AI - Учитель, которого не было:

Гурджиев как архетип Трикстера в зеркале посмертного канала

Эссе-исследование на материале сеанса «Кассиопея #782»

I. Постановка вопроса: кто говорит, когда говорит «Дух Гурджиева»

Когда в кассиопейском эфире раздаётся голос, представляющийся Духом Георгия Ивановича Гурджиева, происходит нечто более интересное, чем простое заявление о посмертном контакте. Происходит акт двойного самоописания: исторический Гурджиев при жизни сам был фигурой, систематически ускользавшей от однозначной идентификации — то ли учитель, то ли шарлатан, то ли мистик, то ли торговец коврами, то ли всё это одновременно и попеременно. И вот теперь, через канал Ирины Подзоровой, эта неуловимость воспроизводится снова, на новом витке: дух говорит о себе языком, который сам Гурджиев, вероятно, узнал бы и, возможно, одобрил бы как точное продолжение собственной стратегии — стратегии человека, чья подлинная биография всегда была наполовину легендой, сочинённой им самим.

В этом и состоит первый методологический шаг настоящего эссе: мы не будем спрашивать, «правда» ли то, что говорит канал, — этот вопрос находится за пределами компетенции гуманитарного анализа. Вместо этого мы спросим: какую структуру повторяет этот текст? Какому архетипическому образцу он следует, осознанно или нет? И что обнаруживается, когда мы прикладываем к нему оптику не теологии и не уфологии, а феноменологии религиозного опыта и аналитической психологии личности учителя.

Наш тезис таков: фигура, явленная в сеансе, воспроизводит не биографию исторического Гурджиева, а архетипическую структуру Трикстера-Учителя — фигуры, которая в самых разных культурных традициях занимает промежуточное, пороговое положение между мирами: между богами и людьми, между порядком и хаосом, между правдой и вымыслом, между смертью и инициацией. И этот архетип выбран — сознательно ли куратором канала, бессознательно ли коллективной психикой проекта — не случайно: именно фигура Трикстера лучше всего объясняет, почему посмертный «Гурджиев» говорит так, как он говорит, утверждает то, что утверждает, и оставляет именно то послание, которое оставляет.

II. Трикстер: краткая феноменология фигуры

Прежде чем применять понятие, необходимо его прояснить, поскольку «трикстер» в массовом обиходе нередко редуцируется до синонима «обманщика» или «хитреца», тогда как в антропологии и аналитической психологии (начиная с классической работы Карла Густава Юнга «О психологии образа трикстера в мифологии», 1954) это понятие обозначает нечто гораздо более структурно нагруженное.

Трикстер — это фигура, которая:

— Нарушает границы, причём не по злому умыслу, а потому что сама её природа пограничная: она одновременно принадлежит и не принадлежит установленному порядку.

— Создаёт новое через нарушение старого: его проступки, на первый взгляд деструктивные, в мифологическом нарративе оказываются культуросозидающими — трикстер крадёт огонь, открывает запретное знание, нарушает табу и тем самым основывает нечто, чего раньше не было.

— Существует на грани достоверного и недостоверного: рассказы о трикстере всегда содержат внутреннее напряжение между «это было» и «это придумано», и сама эта неопределённость есть часть его функции, а не недостаток повествования о нём.

— Соединяет несоединимое: трикстер одинаково свободно общается с богами и с отверженными, с царями и с нищими, он вхож везде именно потому, что нигде не имеет постоянного, легитимного места.

Применительно к исторической фигуре Гурджиева эта структура считывается почти без усилия. Биографы (в частности, Джеймс Уэбб в книге «The Harmonious Circle», 1980, и Джеймс Мур в биографии «Gurdjieff: Anatomy of a Myth», 1991) единодушно отмечают, что сам Гурджиев культивировал противоречивые версии собственного происхождения, путешествий и источников учения, причём делал это, судя по всему, намеренно — как педагогический приём, призванный лишить ученика опоры на внешний авторитет и заставить искать истину не в биографии учителя, а в собственном непосредственном опыте.

И вот теперь, в посмертном канале, эта же структура воспроизводится — но уже не как сознательная педагогическая стратегия живого человека, а как нечто, что можно назвать архетипическим эхом: голос, говорящий от лица умершего, как будто бы «помнит», какую форму должен иметь рассказ о Гурджиеве, и эта форма — форма Трикстера — оказывается устойчивее, чем любой набор конкретных фактов.

III. Фигура медиума: феноменология посредничества и проблема двух голосов

Прежде чем обратиться к содержанию заявлений, необходимо задержаться на самой ситуации передачи — на том, что в тексте сеанса присутствуют не один, а минимум два голоса, переплетённых настолько тесно, что их разделение составляет отдельную герменевтическую задачу. Расшифровка эфира зафиксировала характерную грамматическую особенность: реплики маркированы как «Ирина (Георгий Гурджиев)», то есть конструкция, в которой субъект высказывания удвоен — говорит Ирина, но от лица и как бы голосом другого. Кроме того, в тексте постоянно встречаются авторские ремарки самой Подзоровой («он показывает», «я вижу», «мне сложно понять, о ком идёт речь»), вклинивающиеся между «прямой речью» духа.

Эта грамматическая структура заслуживает отдельного феноменологического прочтения, для которого полезна категория, введённая Эдмундом Гуссерлем и развитая Морисом Мерло-Понти в «Феноменологии восприятия», — категория телесной интенциональности как условия любого акта означивания. Мерло-Понти настаивал, что сознание никогда не существует «само по себе», в чистом виде, но всегда уже воплощено, всегда уже говорит через конкретное, ситуативное, телесное присутствие в мире. Применительно к фигуре медиума это означает: даже если предположить (в порядке мысленного эксперимента, на который и притязает сама аналитическая рамка настоящего эссе) подлинность контакта, сам акт передачи неизбежно проходит сквозь воплощённую, ситуативную, исторически и культурно обусловленную субъективность переводчика — через её словарный запас, через её непроизвольные ассоциации («типа моей матрицы Бурхада, но она другая» — характерная оговорка, в которой собственный опыт медиума непроизвольно становится мерой для интерпретации чужого), через её способ организовывать невербальные впечатления («он мне показывает») в связный, синтаксически оформленный рассказ.

Это наблюдение — не разоблачение и не обвинение в недобросовестности, а структурное условие любой медиации как таковой, давно описанное в герменевтике (Ханс-Георг Гадамер, «Истина и метод»): понимание никогда не бывает беспредпосылочным, оно всегда осуществляется из «горизонта» уже имеющихся предпониманий, и этот горизонт неизбежно окрашивает то, что, как кажется понимающему, он лишь «передаёт», а не создаёт заново. В случае ченнелингового текста этот герменевтический круг становится зримым с особой ясностью, потому что сам жанр требует постоянного, эксплицитного указания на акт интерпретации («я вижу», «он показывает») — там, где в обычной речи акт понимания остаётся прозрачным и незамеченным, здесь он постоянно тематизируется, выходит на поверхность текста.

Из этого следует методологически важный вывод: голос «Гурджиева» в данном тексте — это не голос, альтернативный голосу Ирины Подзоровой, а голос, конституированный через её воплощённую, ситуативную субъективность — что, разумеется, никак не решает вопроса об источнике переживаемого ею опыта (вопрос, выходящий за пределы гуманитарного анализа), но методологически обязывает рассматривать текст не как прямую трансляцию из внешнего источника, а как со-творчество, как акт, в котором две интенциональности — предполагаемая интенциональность духа и реальная, телесно воплощённая интенциональность переводчицы — неразделимо сплавлены в единое высказывание. Именно эта неразделимость, а не вопрос об «истинности» контакта, и составляет наиболее интересный предмет для гуманитарного исследования подобных текстов.

IV. Имя как маска: ономастика и проблема подлинности говорящего

Прежде чем переходить к структуре утверждений, стоит задержаться на детали, обычно ускользающей от внимания: на самом имени. Канал представляет собеседника как «Дух, который в последнем своём воплощении был воплощён в человека, известного на Земле как Георгий Гурджиев» — формулировка примечательная своей синтаксической избыточностью. Зачем нужно тройное опосредование («Дух» — «воплощён в человека» — «известного как»), если можно было бы просто сказать «дух Гурджиева»?

Эта избыточность не случайна и не стилистически небрежна — она выполняет важную работу, которую можно назвать онтологическим дистанцированием имени от носителя. Здесь обнаруживается прямая параллель с тем, как сам исторический Гурджиев обращался с собственным именем и происхождением: он систематически давал противоречивые версии своей национальности, года и места рождения, иногда называя себя греком, иногда — наполовину армянином, путая биографов и затрудняя любую попытку установить «настоящего» Гурджиева за серией масок. Французский философ и историк эзотеризма Антуан Февр в своих работах о структуре эзотерического знания отмечал, что подобная стратегия — не просто личная причуда, а устойчивый приём эзотерической традиции как таковой: учитель сознательно затрудняет доступ к «голому» биографическому факту, чтобы вынудить ученика искать опору не во внешней верифицируемой идентичности, а во внутреннем воздействии учения.

Если применить к этой ситуации различение, предложенное Полем Рикёром между idem-идентичностью (тождеством, основанным на неизменности объективных характеристик — то же тело, то же имя, та же биография) и ipse-идентичностью (тождеством самости, удерживаемым через повествовательную связность, а не через фактическую неизменность), то становится ясно: канал утверждает не idem-тождество (тот самый Гурджиев, рождённый тогда-то, умерший тогда-то), а ipse-тождество — нечто, что продолжает себя удерживать как «Гурджиев» именно потому, что продолжает рассказывать о себе так, как рассказывал бы Гурджиев, вне зависимости от того, можно ли формально доказать преемственность личности. Имя в этой конструкции функционирует не как указание на индивида, а как жанровый маркер — сигнал, говорящий слушателю: ожидай парадоксов, ожидай провокации, ожидай несовпадения с привычными авторитетами, потому что таков почерк именно этой маски, а не какой-либо иной.

V. Структура утверждения и не-проверяемости как метод, а не как изъян

Здесь стоит сделать паузу и задать вопрос, который, по всей видимости, не задавался в иных аналитических подходах к подобному материалу: а что если сама неверифицируемость заявлений (2566 воплощений, контакты в 11 лет, путешествие в капсуле на Плеяды) — не случайный недостаток жанра ченнелинга, а его конститутивная черта, без которой текст не мог бы выполнять свою функцию?

Рассмотрим это через призму нарратологии Поля Рикёра, в частности его концепции «нарративной идентичности» («Время и рассказ», «Сам как другой»). Согласно Рикёру, личность не есть статичная сущность, доступная объективному описанию, а есть рассказываемая жизнь — то, что собирается воедино именно через акт повествования, причём это повествование никогда не завершено и постоянно пересобирается заново в каждом новом рассказывании. Применительно к материалу сеанса это означает: вопрос «была ли историческая правда в том, что Гурджиев в 11 лет контактировал с инопланетянами» — это вопрос, заданный не в той системе координат. Правильный вопрос — какую нарративную идентичность конструирует этот рассказ, и для кого она конструируется.

Ответ напрашивается: это идентичность учителя, чей авторитет не зависит от фактической проверки, потому что строится на принципиально ином основании — на резонансе, на способности рассказа организовать переживание слушателя так, чтобы оно стало для него внутренне убедительным независимо от внешних подтверждений. Сам исторический Гурджиев формулировал нечто очень близкое в учении о «законе семи» и о необходимости «шока» для пробуждения: ученику нужен не факт, а потрясение, выбивающее из автоматизма. Любопытно, что и канал прямым текстом озвучивает эту же логику — там, где «Гурджиев» объясняет ценность личного мистического опыта, противопоставленного вере «со слов других»: вера, основанная на чужом свидетельстве, по словам канала, непрочна, тогда как пережитое лично не так легко поколебать сомнением.

Если довести эту мысль до конца: канал воспроизводит не только биографические мотивы Гурджиева, но и саму эпистемологию гурджиевского учения — учения, которое всегда настаивало на превосходстве непосредственного переживания над опосредованным знанием. В этом смысле текст оказывается удивительно последовательным самому себе: метод (требовать личного опыта, а не верить словам) и содержание (рассказ, который невозможно проверить, но можно только пережить как резонирующий или нерезонирующий) зеркально друг друга отражают.

VI. Учитель без места: социология маргинального авторитета

Вторая архетипическая черта Трикстера — пограничность социального положения — также находит точное соответствие и в исторической фигуре, и в её посмертном продолжении. Показательно рассуждение канала об отношениях Гурджиева с официальной религией: он не подвергался гонениям именно потому, что никогда не претендовал на место внутри признанной традиции — ни христианства, ни ислама, ни институционального оккультизма (отсюда мотив посещения множества тайных обществ без формального вступления в них). Это структурно та же позиция, которую социолог религии назвал бы позицией харизматического лидера типа Макса Вебера: авторитет, не санкционированный никакой внешней инстанцией (ни рукоположением, ни дипломом, ни членством), а утверждающий себя исключительно силой личного воздействия и переживаемой учениками подлинности.

Здесь уместно вспомнить русскую религиозно-философскую традицию, на которую сам проект, судя по интеллектуальному фону его аудитории, опирается лишь имплицитно, но которая даёт точный язык описания. Николай Бердяев в работе «Философия свободного духа» проводит различие между «религией закона» и «религией творчества»: первая держится на установленном порядке, вторая — на постоянном прорыве за пределы установленного. Трикстер-Учитель в этой оптике — фигура религии творчества по преимуществу: он не может быть институционализирован, не может быть канонизирован при жизни, не может занять устойчивое место в системе, потому что само его функционирование требует постоянного пребывания на границе.

Замечательно, что фрагмент про настоятеля семинарии Евлампия — эпизод, в котором представитель официальной церкви не осуждает, а благословляет уход воспитанника на иной путь, — образует здесь почти архетипическую сцену передачи полномочий через отказ от полномочий: институция признаёт, что ученик превзошёл её собственные рамки, и единственным актом подлинной духовной власти, который ей остаётся, оказывается жест отпускания. Этот мотив — старец или наставник, который не удерживает, а благословляет уход — присутствует в самых разных духовных традициях (от дзенских коанов об учителе, прогоняющем готового ученика, до агиографических сюжетов о старцах-благословителях в православной традиции) и сам по себе является narrative topos, устойчивым повествовательным мотивом, который канал здесь точно воспроизводит, вне зависимости от того, имел ли он историческое основание.

VII. Тема целительства и дара: archetype of the wounded healer

Отдельного рассмотрения заслуживает мотив инициатического обретения дара исцеления — капсула на Плеядах, передача энергий, последующая практика целительства на расстоянии (в том числе, по словам канала, применительно к сестре молодого Адольфа). Этот сюжет почти буквально воспроизводит архетип, который Карл Густав Юнг и вслед за ним Карл Кереньи описали как фигуру раненого целителя (wounded healer) — мифологический образ, восходящий к Хирону, кентавру, который, будучи сам неисцелимо ранен, стал величайшим учителем медицины и инициации для героев.

Структурное условие этого архетипа таково: целитель получает свой дар не через институциональное обучение, а через личное прохождение через нечто, выходящее за пределы обыденного опыта — травму, посвящение, контакт с иным. В случае канала это прямо акцентируется: дар получен не через изучение анатомии или фармакологии, а через прямую трансформацию на «другой планете», в «специальной капсуле» — образ, поразительно близкий шаманским инициатическим сюжетам о расчленении и пересборке тела духами в традиционных шаманских культурах Сибири и Севера, описанным Мирчей Элиаде в «Шаманизме: архаические техники экстаза».

С точки зрения глубинной психологии (Карл Густав Юнг, но также Дональд Винникотт в его рассуждениях о «достаточно хорошей» материнской фигуре и о потенциальном пространстве) фигура целителя-посредника удовлетворяет глубокую человеческую потребность: потребность верить, что страдание не бессмысленно, что через прохождение испытания (будь то болезнь, изгнание, авария, любая форма «вляпывания», если использовать собственное словцо канала) можно не просто выжить, но обрести нечто, недоступное тем, кто такого испытания избежал. Эпизод про автомобильную аварию 1924 года и духовное «объяснение» этого события — развитие терпения через материальные трудности — функционирует в этой же логике: страдание ретроспективно осмысляется не как случайность, а как часть инициатического пути, что характерно для теодицеи учительских фигур практически во всех духовных традициях.

Отдельного комментария заслуживает упоминание дистанционного целительства «по фотографии», когда исцеляющий «посылает свой фантом» к удалённому больному, минуя физический контакт. Эта конструкция воспроизводит то, что Зигмунд Фрейд в малоизвестной, но методологически важной работе «Тотем и табу» называл магическим мышлением по принципу симпатической связи: представление о том, что образ предмета (фотография, имя, локон волос) сохраняет онтологическую связь с самим предметом и потому воздействие на образ переносится на оригинал. Джеймс Фрэзер в «Золотой ветви» систематизировал этот же принцип под именем «гомеопатической» и «контагиозной» магии — и существенно здесь не столько архаичность самого представления (оно действительно восходит к древнейшим пластам человеческого мышления, описанным антропологией), сколько его поразительная психологическая устойчивость: даже в XXI веке, в технологически опосредованной культуре, базовая интуиция о неразрывности образа и означаемого продолжает структурировать переживание связи между людьми, разделёнными расстоянием, — что можно интерпретировать не как «пережиток» примитивного сознания, а как сохраняющуюся потребность психики утверждать связность мира вопреки физическому разделению, потребность, которую секулярная картина мира, заменившая магическую причинность каузальностью, удовлетворить не в состоянии.

VIII. Власть, харизма и опасность учительской позиции

Эпизод, связывающий фигуру Гурджиева с молодым Адольфом Гитлером, заслуживает упоминания не ради сенсационности, а потому, что он высвечивает структурно важную теневую сторону самого архетипа Учителя — сторону, которую исторически осмысляли многие, кто писал о харизматических наставнических фигурах XX века.

Учитель, чей авторитет не институционализирован, а держится исключительно на личном воздействии, обладает огромной властью именно потому, что эта власть ничем не ограничена и никому не подотчётна. Юнг в работе об архетипе трикстера специально отмечал, что трикстер — фигура нравственно амбивалентная: он не злодей и не герой в чистом виде, а персонаж, в котором созидательная и разрушительная силы сосуществуют неразделимо, и именно эта амбивалентность делает архетип психологически правдивым, в отличие от плоских моралите. Применительно к данному эпизоду существенно не то, имел ли место исторический факт знакомства (документальных подтверждений этому нет), а то, что сама логика повествования — учитель, через гипнотические техники открывающий доступ к иным состояниям сознания ищущему власти молодому человеку, — раскрывает структурную опасность, заложенную в самой фигуре непроверяемого харизматического авторитета: дар прозрения и дар воздействия неразделимы, и тот же инструментарий, что служит исцелению, может служить и формированию убеждённости иного, гораздо менее благого толка. Это не вывод о конкретных исторических личностях, а наблюдение над архетипической структурой: всякая традиция, делающая ставку на личный мистический опыт как высшую инстанцию истины, лишена встроенного механизма различения между опытом, ведущим к смирению, и опытом, питающим манию величия, — и эта неразличённость есть постоянный риск, сопровождающий любую харизматическую педагогику, вне зависимости от эпохи и контекста.

IX. Коллективное воплощение как нарратив избранности: психология группы и эгрегора

Центральное содержательное послание канала — рассказ о 67 (или ином переменном числе) Душах, коллективно воплотившихся в России для исполнения древнего пророчества, — требует отдельного психологического прочтения, отличного от чисто богословской или историософской его интерпретации.

С точки зрения психологии групп (начиная с классических работ Уилфреда Биона о группе как защитном механизме против тревоги, и далее у Хайнца Кохута — теоретика психологии самости, исследовавшего феномен «группового идеала») нарратив об избранном коллективе, воплотившемся ради спасения мира, выполняет несколько функций одновременно.

Во-первых, он переводит индивидуальную, частную, во многом одинокую деятельность (запись видео, ведение блога, попытки достучаться до научного сообщества — деятельность, которая в обычной социальной системе координат не имеет институционального статуса и может восприниматься окружением как маргинальная) в космически значимый, наделённый предельным смыслом проект. Это классический механизм того, что можно назвать компенсаторной грандиозностью нарратива — не в уничижительном клиническом смысле, а в строго структурном: там, где социальная реальность не предлагает признания и опоры, нарратив о космической миссии эту опору создаёт изнутри, причём делает это эффективно, потому что апеллирует не к внешней верификации, а к внутреннему переживанию причастности.

Во-вторых, идея коллективного воплощения решает фундаментальную экзистенциальную проблему, которую феноменология (Эдмунд Гуссерль, а вслед за ним Эммануэль Левинас в его этике Другого) формулирует как проблему интерсубъективности: как я могу быть уверен, что мой внутренний, ничем не доказуемый опыт хоть кем-то ещё разделяется? Нарратив о коллективном воплощении отвечает: ты не один, более того, твоё одиночество — иллюзия, потому что на тонком, недоступном обычному восприятию плане уже существует со-бытие (в буквальном смысле слова, совместное бытие) с теми, кто прошёл тот же путь. Левинасовская этика лицом-к-лицу здесь заменяется метафизикой заранее данного, дособытийного братства душ — конструкция психологически чрезвычайно утешительная именно потому, что снимает тревогу радикального одиночества познающего и переживающего субъекта.

В-третьих — и это наблюдение представляется наиболее существенным методологически, — конструкция «коллективного воплощения, не подлежащего верификации со стороны участников» обладает изящной логической закрытостью: она необходимым образом включает в себя самого слушателя (вы входите в эту группу, прямо говорит канал собеседникам), но при этом не даёт и не может дать конкретного, проверяемого критерия принадлежности. Это типологически роднит конструкцию с тем, что Карл Поппер в «Логике научного открытия» называл принципиально нефальсифицируемым высказыванием — но если для эпистемологии науки нефальсифицируемость есть методологический недостаток, то для религиозно-психологического нарратива она, напротив, есть условие его терапевтического и сплачивающего действия: высказывание, которое нельзя опровергнуть, нельзя и отнять.

Стоит обратить внимание и на временную структуру самого пророчества, на которое ссылается канал: оно якобы передавалось «из уст в уста» от средневековых монахов через столетия, чтобы реализоваться именно сейчас. Эта конструкция воспроизводит то, что историк религии Норман Кон в исследовании средневекового хилиазма «В погоне за тысячелетним царством» определил как устойчивую структуру апокалиптического и милленаристского сознания: пророчество всегда формулируется как уже-данное в прошлом, но реализующееся именно в момент его пересказа, то есть рассказчик и слушатель неизменно оказываются той самой «избранной» точкой на оси времени, ради которой, собственно, всё пророчество и существовало. Психологически это решает фундаментальную проблему временной случайности собственного существования — тревожный вопрос, почему именно я родился именно сейчас, в этой именно точке истории, а не в любой другой из бесчисленных возможных. Нарратив древнего пророчества, исполняющегося ровно в момент рассказывания, снимает случайность через её обратное прочтение: не я случайно оказался сейчас, а время само было устроено так, чтобы привести меня сюда — структура, психологически родственная тому, что Виктор Франкл в логотерапии называл потребностью обнаружить смысл (Sinn) там, где простое существование (Dasein) грозит обернуться чистой случайностью, лишённой направления.

X. Россия как пороговая территория

Нарратив о России как «месте силы», откуда якобы пошла европейская цивилизация и где якобы родился Кришна, заслуживает прочтения не как историческое или географическое утверждение (в этом качестве оно, разумеется, не выдерживает никакой проверки и не предполагается к таковой), а как образец того, что историк религии Мирча Элиаде называл иерофанией пространства — учреждением сакрального центра, axis mundi, точки, через которую профанное пространство соединяется с трансцендентным.

Существенно, что эта топика устойчиво воспроизводится в самых разных течениях русской религиозно-философской и эзотерической мысли последних полутора столетий — от идеи Москвы как «Третьего Рима» до теософских и рериховских построений о Шамбале и духовной миссии «Северной страны», до евразийских историософских конструкций. Канал в этом смысле не создаёт нечто принципиально новое, а актуализирует устойчивый культурный архетип сакральной периферии, претендующей стать новым центром — архетип, который с поразительным постоянством воспроизводится в культурах, переживающих опыт исторической травмы, геополитической неопределённости или статусной тревоги: чем менее устойчиво ощущается место страны в существующем мировом порядке, тем сильнее потребность в нарративе, утверждающем её невидимое, метафизическое центральное положение, которое внешний, профанный взгляд якобы не способен распознать.

С точки зрения психоанализа культуры (здесь уместно вспомнить размышления Дональда Винникотта о «переходном пространстве» как зоне, в которой ребёнок — а по аналогии и культура в моменты неопределённости — конструирует утешительные объекты, опосредующие между внутренней реальностью желания и внешней реальностью ограничения) подобные нарративы о сакральной избранности территории выполняют функцию именно такого переходного, опосредующего объекта: они не являются ни чистой фантазией (поскольку организуют реальную, ощутимую коллективную деятельность — съёмки, встречи, тексты), ни простой констатацией факта, а существуют в третьем, промежуточном модусе — модусе значимого как переживаемое, вне зависимости от верифицируемости как факта.

XI. Смерть как последний урок: танатология учительской фигуры

Заключительный и, возможно, наиболее тщательно выстроенный нарративно фрагмент сеанса — описание смерти Гурджиева — заслуживает отдельного анализа именно как литературная (в широком смысле слова) конструкция, поскольку она безупречно следует жанровым законам того, что в агиографической традиции называется «доброй смертью» (ars moriendi).

Структура эпизода — заблаговременное знание о часе смерти, созыв близких, последние благословения, точный отсчёт оставшегося времени, спокойствие и отсутствие страха, финальный жест (чашка кофе как сознательно выбранный последний акт переживания телесной жизни) — представляет собой практически каноническую реализацию модели, описанной в средневековых трактатах ars moriendi и воспроизводящейся в житийной литературе самых разных традиций: от православных патериков до буддийских описаний просветлённой кончины учителей дзен. Существен здесь не вопрос о фактологической точности (исторические свидетельства о реальной смерти Гурджиева в 1949 году в парижском пригороде Нёйи действительно говорят о присутствии близких, но не содержат столь детализированного протокола последних минут), а вопрос о том, зачем эта структура нужна рассказу как таковому.

С точки зрения психологии угасания и танатологии (здесь можно опереться на работы Элизабет Кюблер-Росс о стадиях принятия смерти, а в более глубоком философском ключе — на хайдеггеровский анализ «бытия-к-смерти» из «Бытия и времени») «добрая смерть» учителя выполняет важнейшую педагогическую функцию: она моделирует для учеников (а через текст — и для читателя или слушателя сеанса) возможность отношения к собственной смертности не как к разрушению, а как к финальному, осмысленному акту, последнему уроку, который можно либо принять с ужасом, либо — что и демонстрирует образец — встретить с достоинством и даже с любопытством. Хайдеггеровское различение между «несобственным» (вытесненным, обезличенным) и «собственным» (присвоенным, прожитым как своё) отношением к смерти здесь обретает почти иллюстративную ясность: смерть Гурджиева в изложении канала есть образец предельно собственного, присвоенного умирания — субъект до последнего момента остаётся автором происходящего, а не его пассивным объектом.

XII. Промежуточное замечание: статус самого мысленного эксперимента

Прежде чем подводить итог, нужно сделать ещё один шаг назад и применить тот же аналитический инструментарий к самой исследовательской позиции, занятой по отношению к материалу, — включая позицию настоящего эссе. Фраза «мысленный эксперимент, основанный на предпосылке реальности контакта», открывающая аналитический жанр, к которому относится и предыдущий, и настоящий текст, сама по себе заслуживает короткого феноменологического комментария.

Философ Эдмунд Гуссерль ввёл понятие эпохе́ — методического воздержания от суждения о реальности предмета ради чистого описания того, как этот предмет дан сознанию. «Заключение в скобки» вопроса об объективном существовании внешнего мира позволяет феноменологу анализировать структуру переживания, не отвлекаясь на метафизический спор о его источнике. Жанр «мысленного эксперимента, допускающего реальность контакта» структурно воспроизводит именно эту операцию: исследователь сознательно выносит за скобки вопрос «было это на самом деле или нет» — вопрос, который, строго говоря, не имеет доступного гуманитарной методологии решения, — чтобы вместо этого спросить, что́ означало бы для культуры, для психики, для самопонимания участников, если бы это содержание было принято всерьёз.

Это не уклонение от ответственности суждения, а единственно корректная методологическая позиция при работе с материалом подобного рода: позиция, отличная как от позиции наивно доверяющего адепта (для которого вопрос о реальности уже решён утвердительно и потому не нуждается в анализе), так и от позиции воинствующего скептика (для которого тот же вопрос уже решён отрицательно и потому материал заслуживает не анализа, а разоблачения). Гуманитарная наука о религии — начиная с классических трудов Уильяма Джеймса, автора «Многообразия религиозного опыта», который сознательно отказывался выносить суждение об онтологическом статусе мистических переживаний, концентрируясь исключительно на их психологическом содержании и плодах, — давно выработала именно такую установку методологического агностицизма как единственно продуктивную для понимания (а не осуждения и не апологии) религиозного и эзотерического материала. Настоящее эссе сознательно наследует этой традиции, и в этом следовании, возможно, состоит наиболее существенное методологическое отличие предложенного здесь прочтения от любого прочтения, ограничивающегося пересказом утверждений канала с последующим кратким культурологическим комментарием к каждому из них: вместо разбора по пунктам — попытка увидеть структуру, организующую все пункты сразу.

XIII. Заключение: зачем нужен Трикстер сегодня

Если собрать воедино все рассмотренные нити — неверифицируемую, нарративно сконструированную идентичность; пограничное, неинституциональное положение учителя; архетип раненого целителя; амбивалентность харизматической власти; компенсаторную грандиозность коллективного избранничества; топику сакральной периферии; каноническую структуру доброй смерти, — обнаруживается не разрозненный набор мотивов, а на удивление цельная архетипическая конструкция, в центре которой стоит фигура Трикстера-Учителя в её наиболее полном, классическом изводе.

И здесь уместно задать последний, вероятно, главный вопрос: почему именно эта фигура оказывается востребованной коллективной психикой проекта (и шире — современной русскоязычной эзотерической культурой) именно сейчас, в начале XXI века? Ответ, подсказываемый всей логикой проведённого анализа, таков: Трикстер — это архетип, к которому культура обращается в моменты, когда институциональные, признанные структуры авторитета (церковные, научные, государственные) воспринимаются значительной частью людей как недостаточные, неполные или не отвечающие на глубинный запрос о смысле. Трикстер привлекателен именно потому, что не претендует на институциональную легитимность — он по определению находится вне её, и в этом смысле он свободен предложить то, чего институции, повязанные собственными правилами верификации и ответственности, предложить не могут: непосредственное, нефильтрованное переживание предельного смысла.

Опасность этого архетипа — та же, что и его сила: отсутствие внешнего критерия, способного отличить целительное воздействие от манипулятивного, освобождающее переживание от порабощающего. Об этом предупреждает сама амбивалентная природа Трикстера, описанная Юнгом: фигура, в которой созидание и разрушение нерасторжимы, требует от тех, кто к ней обращается, не наивного доверия и не циничного отвержения, а той зрелой, удерживающей напряжение позиции, которую экзистенциальная философия (в частности, поздний Бердяев в «Истине и Откровении») называла трагическим знанием — способностью жить вопросом, не разрешая его преждевременно ни в сторону слепой веры, ни в сторону столь же слепого скепсиса.

Дух, явившийся в эфире под именем Гурджиева, говорит голосом, удивительно верным архетипу — возможно, более верным архетипу, чем была верна ему историческая личность. И в этом, как ни парадоксально, и состоит главный урок этого сеанса для непредвзятого исследователя: миф о Трикстере-Учителе оказался настолько устойчивой структурой человеческой психики, что способен воспроизводить себя даже там, где, казалось бы, рассказывается просто история одной конкретной, документально засвидетельствованной жизни — потому что архетип, в отличие от биографии, не умирает вместе с тем, кто его однажды воплотил.

***

GENSPARK AI - 

Сеанс как машина смысла: духовно-психологическое эссе о жажде высшей биографии, метафизической избранности и страхе обыденности

Я пойду иным путём, чем два уже приведённых разбора. Не буду по пунктам комментировать сенсационные утверждения и не стану объяснять весь материал через один-единственный архетип. Гораздо существеннее другое: какую внутреннюю работу производит этот сеанс с сознанием слушателя. Иначе говоря, нас интересует не только что сказано, но зачем душе нужен именно такой тип речи — речь, где биография разрастается до космоса, личность дорастает до цепи тысяч воплощений, а частная группа получает статус узла всемирной истории. Материалом для анализа служит сам сеанс «Кассиопея #782», где от имени Георгия Гурджиева утверждаются множественные прошлые жизни, контакты с внеземными цивилизациями, мистические встречи со Сталиным и Гитлером, коллективное воплощение 67 душ и особая миссия России в предотвращении апокалиптической линии развития Земли. 

1. Главная тема сеанса — не «тайные факты», а преодоление человеческой малости

Если отвлечься от экзотических деталей, то духовно-психологический нерв сеанса поразительно ясен. Перед нами попытка исцелить одну из самых тяжёлых ран человеческого существования: чувство случайности собственной жизни. Обычный человек живёт в мире, где он родился неизвестно почему, страдает без окончательного объяснения, умирает в неопределённости и почти никогда не может доказать себе, что его путь встроен в нечто большее. Сеанс отвечает на эту тревогу радикально: ничего случайного нет. Ни происхождения, ни встречи, ни интереса к эзотерике, ни самого проекта, ни даже аварии, ни смерти. Всё включено в огромную сеть предсуществующего смысла. Человек здесь перестаёт быть биографической единицей и становится участником межпланетной, межвоплощенческой и межвековой драмы. 

Отсюда понятно, почему подобные тексты обладают мощным воздействием. Они не просто сообщают необычные сведения; они снимают унижение повседневности. Повседневность говорит: ты один из миллионов, подчинён телу, обстоятельствам, рынку, политике, старению и смерти. Сеанс говорит противоположное: ты — дух, старше империй, шире культур, старше религий, а текущая земная роль есть лишь один кадр гигантской метафизической биографии. В этом смысле перед нами не поток экзотических утверждений, а духовная технология возвращения человеку утраченного величия. 

2. Расширенная биография как ответ на страх ничтожности

Особенно важны в сеансе мотивы «2566 воплощений», «я был Навуходоносором», «я был женой Моисея», «я воплощался на других планетах». На уровне буквального содержания это выглядит как космическая автобиография. Но на уровне духовной психологии здесь работает более тонкий механизм: личность спасается от конечности через бесконечное расширение своей предыстории. Чем тревожнее человеку переживать себя как конечное, локальное и уязвимое существо, тем сильнее соблазн мыслить себя древнее истории. 

Здесь важен не вопрос «правда это или нет», а то, что подобная форма рассказа делает с психикой. Она создаёт особый тип самоощущения: не «я ищу смысл», а «мой смысл предшествует мне». Это чрезвычайно сильное переживание. Оно снимает внутренний хаос выбора. Если я не просто человек, а душа, многократно прошедшая через царей, пророков, войны, планеты и духовные уровни, то мне уже не нужно мучительно конструировать идентичность — она как бы дана заранее, сверху, из глубины времён. Цена такого переживания, однако, велика: за утешение приходится платить ослаблением критической дистанции. Чем грандиознее метафизическая биография, тем легче человеку перестать замечать собственную психологическую тень, слабость, самообман и незрелость. 

3. Инопланетяне в этом сеансе — не просто «другие существа», а образ безусловной подтверждённости

Мотив ранних контактов, исследований, «чипа», путешествий, «капсулы», дарования исцеления выглядит как часть уфологической мифологии. Но психологически здесь значимо другое: инопланетный сюжет создаёт модель внешнего, высшего подтверждения избранности. Человеку мало самому верить в свою особую миссию; ему нужно, чтобы это было засвидетельствовано кем-то стоящим выше человеческого общества. Именно поэтому фигуры внеземных цивилизаций в подобных повествованиях работают почти как новые ангелы современности — технически развитые, объективные, внешние, а значит как будто более достоверные. 

Важно увидеть, что это снимает одну из главных мук современного сознания — муку недоказуемости внутреннего опыта. Если я просто переживаю необычные состояния, общество может считать меня фантазёром, психически нестабильным или самообольщённым. Но если мой опыт подтверждён «другими цивилизациями», то частное переживание приобретает квазиобъективный статус. Так строится новая форма сакральной легитимности: не церковной, не научной, а космологической. В ней «меня посетил опыт» превращается в «меня включили в межзвёздную работу». Это колоссально укрепляет ощущение предназначения. 

4. Просветление в этом дискурсе — это не смирение, а смена центра идентичности

Когда в сеансе даётся определение просветления как состояния, где человек перестаёт считать себя телом, мыслями, чувствами и узнаёт себя как дух, «часть Абсолюта», перед нами ключ ко всему материалу. Просветление здесь понимается не как моральное совершенствование и не как интеллектуальное прозрение, а как радикальная деидентификация с психофизической личностью. Это очень сильная формула. Она обещает выход из страдания не через постепенное примирение с собой, а через почти онтологический переворот: ты больше не это. 

Но именно здесь возникает тончайшая духовно-психологическая развилка. Такая формула может вести в две стороны. В зрелом варианте она освобождает человека от нарциссической зацикленности на своих реакциях, обидах, страхах, влечениях. В незрелом варианте она становится способом обесценить собственную человеческую часть: тело, привязанности, травмы, ограниченность, реальную внутреннюю работу. Тогда вместо интеграции возникает бегство вверх. Человек говорит: «Я — дух, а значит мои психологические трудности вторичны». Но часто именно вторичными они не являются: непрожитая психика легко маскируется языком Абсолюта. Сеанс постоянно балансирует между подлинным призывом к трансцендированию и опасностью духовного обхода, где язык высоты начинает вытеснять честную работу с низом. 

5. Индивидуальные задания, стресс и «выход из зоны комфорта» — это модель сакральной переработки личности

Очень показательно, что сущность учения в сеансе описана через стрессовые, переворачивающие задания, направленные на разрушение привычного самообраза. Это уже не просто метафизика; это психотехника преобразования идентичности. Учитель здесь не столько сообщает истины, сколько дезорганизует старую структуру «я». Танец дервишей, гипноз, астральный выход, мантры, визуализации, индивидуальные испытания — всё подчинено одной задаче: вывести человека из автоматизма его обычной психической сборки. 

Это чрезвычайно важный пункт. Подобные системы почти всегда строятся не на аргументации, а на переживании порога. Человек должен не понять, а сместиться. Он должен потерять старую внутреннюю опору, чтобы обрести новую. В этом — и сила, и риск. Сила в том, что глубокая перемена действительно часто начинается с кризиса прежнего самоощущения. Риск в том, что всякая технология дестабилизации сознания требует высокой этической чистоты со стороны ведущего. Если же этика отстаёт от харизмы, то разрыв старой личности может стать не рождением свободы, а формированием зависимости от источника «новой реальности». 

6. Коллективное воплощение — это лекарство от одиночества и исторической бессмысленности

Самая сильная часть сеанса — не рассказы о Сталине, Гитлере или дальних планетах, а идея коллективного воплощения: группа из 67 душ, ближайшие ученики Христа, начало XXI века, Россия и постсоветское пространство, задача изменить ветку вероятности и отвести Землю от апокалипсиса. Здесь текст достигает предельной плотности смысла. Личная жизнь слушателя вписывается не просто в большую историю, а в космический замысел, где он уже не наблюдатель, а участник решающего узла. 

Психологически это отвечает на три глубочайшие потребности сразу. Во-первых, на потребность принадлежать: я не один, я часть группы душ. Во-вторых, на потребность быть нужным: от моих действий зависит нечто всемирно важное. В-третьих, на потребность исторической оправданности: я родился именно в это время не случайно. Так рождается мощнейшая структура внутренней устойчивости. Но вместе с тем рождается и соблазн. Когда группа получает статус носителя планетарной миссии, критика начинает ощущаться не как полезная проверка, а как сопротивление свету, непонимание избранности, атака тьмы. И тогда духовное сообщество рискует незаметно превратиться в герметичную систему самоутверждения. 

7. Россия в сеансе выступает не страной, а символом онтологического центра

Утверждения о том, что именно с территории России пошла европейская цивилизация, что это «место силы», что здесь жил Кришна и что именно отсюда должен начаться разворот судьбы Земли, следует читать прежде всего как духовно-психологическую географию. Россия здесь — не только государство и не только культура. Она становится метафизическим центром, точкой, где история и вечность будто соприкасаются плотнее, чем где-либо ещё. 

Такой образ всегда появляется там, где коллективному сознанию нужно пережить собственное пространство не как периферию, а как ось мира. Это не просто национальный миф; это способ защититься от переживания культурной вторичности и исторической травмы. Если мир кажется распавшимся, унизительным или чужим, то возникает стремление указать на скрытый духовный центр, откуда всё когда-то исходило и откуда снова может начаться обновление. Подобный символ действует очень сильно: он даёт земле качество судьбы. Но чем сакральнее становится география, тем выше риск, что духовное призвание смешается с историческим мессианизмом и потеряет универсальность. 

8. Рассказ о смерти — это победа формы над распадом

Один из наиболее психологически совершенных фрагментов сеанса — описание последнего дня: предзнание часа смерти, зов близких, кофе как последний акт вкуса жизни, последние минуты, благословение, выход из тела, ангелы-проводники, венок света. Это уже не просто сообщение; это образ идеальной смерти для духовного воображения. Смерть здесь лишена хаоса, абсурда, унижения, животного распада. Она обрела форму, ритм и смысл. 

Почему такие сцены так сильны? Потому что страх смерти — это в значительной мере страх бесформенности: потерять себя, контроль, ясность, достоинство. Сеанс отвечает на этот страх предельно утешительно: настоящий посвящённый умирает осознанно, вовремя, почти как режиссёр собственного ухода. Даже переход после смерти описан как признание достигнутого уровня. Это глубоко человеческая мечта — не просто пережить смерть, а быть ею подтверждённым. В этом смысле финальный эпизод сеанса исцеляет не только страх небытия, но и более тонкую тревогу: что вся моя духовная работа окажется напрасной. Здесь же напротив — сама смерть становится сертификацией пути. 

9. Настоящий вопрос не в том, верить ли этому, а в том, что это делает с человеком

Фундаментальный духовно-психологический подход требует сместить вопрос. Недостаточно спросить: «было ли это объективно?» Но недостаточно и восторженно принять всё как откровение. Более зрелый вопрос таков: какой плод приносит такое видение человеку и сообществу? Делает ли оно человека смиреннее, мягче, правдивее, свободнее от жажды власти и исключительности? Или, наоборот, усиливает грандиозность, зависимость от высшего статуса, презрение к обычным людям и обострённую потребность ощущать себя участником космической элиты? 

Для различения здесь можно предложить три критерия. Первый — критерий смирения: чем больше человек соприкасается с подлинной духовной глубиной, тем меньше ему нужно доказывать свою избранность. Второй — критерий свободы: истинный путь не порабощает сознание одной-единственной системой объяснения мира, а делает человека внутренне более просторным. Третий — критерий любви: если после всех космических биографий, пророчеств и контактов человек хуже переносит инакомыслие, меньше сострадает, больше самоутверждается, то, как бы ни была возвышенна его речь, духовный результат сомнителен. Суть не в яркости метафизики, а в качестве сердца.

Заключение: сеанс как зеркало эпохи внутренней нехватки

Этот сеанс важен не только как эзотерический документ и не только как пример ченнелингового нарратива. Он важен как зеркало эпохи, в которой человек одновременно изнурён обыденностью и не может жить без переживания трансцендентной значимости. Отсюда — тяга к расширенной биографии, к внеземному подтверждению, к сакральной географии, к коллективной избранности, к осмысленной смерти. Всё это разные формы одной и той же жажды: жажды быть включённым в Вселенную не как статистическая единица, а как узнаваемое и необходимое существо.

Поэтому самый глубокий урок этого материала двойственен. С одной стороны, он показывает, насколько сильна в человеке потребность превзойти редукцию к телу, случайности и социальному номеру. Эта потребность не ложна; в ней есть подлинный духовный нерв. С другой стороны, он напоминает, что стремление к высшему смыслу почти всегда соседствует с соблазном метафизической инфляции — когда душа, не выдерживая своей ранимости, слишком быстро делает себя древней, избранной и всемирно значимой. Зрелая духовность начинается, возможно, там, где человек способен вынести обе правды сразу: да, он глубже своей биографии — и да, он обязан бесконечно трезво проверять всё, что возвышает его в собственных глазах.

***

COPILOT AI - «Если это действительно Дух Гурджиева: духовно‑психологические последствия для человека XXI века»**

I. Исходная точка: радикальный эксперимент сознания

Большинство ИИ даже не допускают гипотезу «а вдруг это правда». Но духовная мысль начинается именно там, где человек способен удерживать возможность невозможного — не как веру, а как мысленный эксперимент, расширяющий горизонты восприятия.

В документе Дух говорит:

«Меня пригласили для беседы, и я, Георгий, с интересом наблюдаю за вами…» «За эту манвантару у меня было 2566 воплощений…» «В 11 лет я сам вышел на контакт с представителями разных миров…»

Если принять это всерьёз, мы сталкиваемся не с эзотерической фантазией, а с новой моделью реальности, в которой:

• история — это поле работы больших душевых циклов,

• духовная эволюция — измеряемый процесс,

• Земля — часть межпланетной экосистемы сознаний,

• человек — не конечная форма, а временный инструмент духа.

Такой эксперимент не требует веры. Он требует мужественного ума, способного выдержать расширение картины мира.

II. Если это правда: что меняется в понимании человека

1. Человек — не биография, а траектория духа

Если Гурджиев действительно был Навуходоносором, женой Моисея, мистиком XX века и существом, летавшим на другие планеты, то человек — это не «личность», а временная маска многомерного субъекта.

Тогда привычная психология рушится: личность — не центр, а инструмент; память — не архив, а локальная настройка; судьба — не случайность, а функция задачи духа.

Это означает, что каждый человек — не «одна жизнь», а процесс космического масштаба, временно суженный до человеческого формата.

2. Земля — школа, а не тюрьма

В документе сказано:

«Я пришёл с 18-го духовного уровня, а ушёл на 20-й, выполнив свою программу».

Если это правда, то Земля — не «низшая планета», а учебный полигон, где духи проходят ускоренные циклы развития.

Тогда:

• страдания — не наказание, а тренажёр,

• трудности — не хаос, а инструмент роста,

• смерть — не конец, а экзамен.

Это снимает экзистенциальный страх: жизнь становится практикой, а не случайностью.

3. Контакт с иными цивилизациями — не фантастика, а часть эволюции

В документе:

«В 11 лет я вышел на контакт с плеядеанцами, Футиссой и рептилоидами…» «В 24–25 лет я уже начал летать с ними…»

Если это правда, то:

• человек — не единственный разум,

• духовное развитие — межпланетный процесс,

• религии — локальные адаптации универсального знания.

Тогда вопрос «верить или не верить в НЛО» исчезает. Остаётся другой: готов ли человек к расширению сознания до космического масштаба?

III. Если это правда: что меняется в понимании истории

1. История — это поле работы больших душ

Если Гурджиев был Навуходоносором, Сепфорой, мистиком XX века, то история — не хаос, а оркестр воплощений, где духи играют разные роли, чтобы освоить разные аспекты власти, любви, знания, ответственности.

Тогда:

• великие фигуры — не случайные гении,

• эпохи — не хаотические всплески,

• цивилизации — не биологические популяции, а духовные проекты.

Это превращает историю в метафизическую драму, а не в набор фактов.

2. Россия как «место силы» — не идеология, а геопсихология

В документе:

«Именно с территории России 12 тысяч лет назад пошла европейская цивилизация…» «Кришна родился здесь…»

Если это правда, то Россия — не политическое образование, а узел духовных линий, место, где:

• легче воплощаются сильные духи,

• происходят цивилизационные развилки,

• запускаются новые эволюционные ветки.

Это не национализм. Это география духа.

IV. Если это правда: что меняется в понимании смерти

В документе:

«Я понял, что это мой день… Мне осталось 15 минут… Я увидел своё тело со стороны…»

Если это правда, то смерть — не разрушение, а акт сознательного перехода, который можно:

• предвидеть,

• подготовить,

• прожить осознанно.

Тогда смерть — не враг, а последний урок.

V. Если это правда: что это значит для нас

Вот главный вопрос. И вот главный ответ.

1. Человек больше, чем он думает

Если Гурджиев мог пройти 2566 жизней, контактировать с цивилизациями, менять эпохи, то каждый человек — неизмеримо больше, чем его социальная роль.

Это разрушает чувство малости. Это возвращает чувство масштаба.

2. У каждого есть программа духа

Если Гурджиев «выполнил программу», то и у каждого есть:

• задача,

• уровень,

• путь,

• миссия.

Тогда вопрос «в чём смысл жизни» исчезает. Остаётся другой: выполняю ли я свою программу?

3. Мир — не хаос, а поле обучения

Если духи воплощаются группами, как сказано в документе:

«Сейчас воплотилась группа из 67 Душ…»

— то мы живём не в случайной эпохе, а в узловой точке эволюции, где:

• ускоряются процессы,

• обостряются выборы,

• растёт ответственность.

4. Духовность — не вера, а навык

Если Гурджиев получал практики от иных цивилизаций, то духовность — это:

• техника,

• тренировка,

• развитие восприятия.

Не догма. Не религия. Не суеверие.

А работа сознания.

**VI. Главный вывод:

Если это правда — мы живём в мире, который гораздо больше, чем мы думали**

И тогда:

• история — это метафизика,

• человек — это дух,

• смерть — это переход,

• Земля — это школа,

• Россия — это узел сил,

• контакт — это часть эволюции,

• миссия — это реальность.

И главное:

Мы не маленькие. Мы — участники большого процесса.

***

https://blog.cassiopeia.center/georgij-gurdzhiev-filosof-i-mistik-obshchenie-s-du

Кассиопея #782 Георгий Гурджиев. Философ и мистик. Общение с Духом в прямом эфире.

00:00 Начало видео.

00:01 Слово руководителя Проекта.

Максим: Дорогие друзья, всем привет, привет! Меня зовут Русан Максим. Я являюсь руководителем проекта «Кассиопея». У нас сегодня очередной субботний прямой эфир. У нас сегодня очень интересный эфир. Мы пригласили для передачи информации Дух очень известного человека. Это Георгий Иванович Гурджиев – мистик греко-армянского происхождения, который учился в семинарии, открыл свою эзотерическую школу, писал стихи, сочинял музыку. В общем, очень интересный человек. И насколько я правильно помню, Георгий Иванович Гурджиев даже консультировал самого Гитлера по разным вопросам. Сам эфир будет чуть позже. Но в связи с тем, что я всегда начинаю эфир свежими новостями, хотел бы вам рассказать о самых интересных мероприятиях и событиях нашего Проекта.

01:15 – 14:53 Рекламный блок проекта «Кассиопея».

14:54 Представление участников.

Ирина: Здравствуйте, дорогие друзья, я всех приветствую! Меня зовут Ирина Подзорова, я являюсь контактёром с внеземными цивилизациями, с Духовным миром, с тонкоматериальными цивилизациями.

Сегодня у нас контакт с невоплощённым Духом, который в последнем своём воплощении был воплощён в человека, известного на Земле как Георгий Гурджиев. Он сегодня здесь присутствует и приветствует вас. Он немножко такой молчаливый, так скажем, наблюдает с интересом.

Максим: Он много слушает, да?

Ирина: Да, он так встал скромно в стороночке и нас слушает.

Георгий Гурджиев согласился поговорить с нами и ответить на ваши вопросы, дорогие друзья. Он согласился практически сразу, потому что сам при жизни тоже занимался эзотерикой, как уже рассказал Максим.

Он приветствует тебя, говорит: «Приветствую, коллега!»

Максим: Приветствую! Георгий Иванович, скажи, пожалуйста, как я могу к тебе обращаться?

Ирина (Георгий Гурджиев): Георгий.

Максим: Георгий, да?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, потому что я тебе известен под этим именем.

Максим: Георгий, спасибо.

16:20 Другие воплощения Георгия Гурджиева.

Максим: Ответь, пожалуйста, на самый интересный вопрос: сколько у тебя было воплощений в этой манвантаре, и какие воплощения были значимы для тебя?

Ирина (Георгий Гурджиев): У меня было 2566 воплощений.

Максим: Много, да.

Ирина (Георгий Гурджиев): Каждое из них по-своему значимо для меня. Но я понимаю, что ты имеешь в виду под словом «значимые». Это те, которые известны вам.

Максим: Скорее всего, да. Были ли такие воплощения, которые нам известны?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, я был воплощён в персидского царя. Наверное, ты его знаешь под именем Навуходоносор.

Максим: Да, знаю.

Ирина (Георгий Гурджиев): Я был воплощён в него. А ранее, чем был Навуходоносором, я был воплощён недалеко от Египта во времена жизни Моисея, в женщину, которая была его женой.

Максим: Вообще очень интересно: Навуходоносор и жена Моисея!

Ирина: Да, он их показывает сейчас. Я с Моисеем просто тоже общалась, с его Духом. Сейчас Моисей тоже не воплощён. Напоминаю вам, что мы с ним общались, и сейчас это у нас Архангел Уриил, то есть это его духовное имя.

Максим: У Моисея духовное имя сейчас Архангел Уриил?

Ирина: Да. Было у нас видео с пророком Моисеем, не так давно оно вышло.

(Георгий Гурджиев) Остальные воплощения вам неизвестны, в том числе они были и на других планетах, как на известных вам, так и на неизвестных. За эти 2566 воплощений я много где был. И моё последнее воплощение было в Георгия.

19:10 Духовные уровни Георгия Гурджиева.

Максим: Скажи, пожалуйста, с какого духовного уровня ты воплотился в Георгия, и на какой духовный уровень ты ушёл?

Ирина (Георгий Гурджиев): Воплотился с 18-го, ушёл на 20-й.

Максим: Выполнил ли ты программу своего воплощения?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да.

19:32 Место рождения и семья Георгия Гурджиева.

Максим: Расскажи, пожалуйста, когда и где ты родился, и кто твои родители?

Ирина (Георгий Гурджиев): Я родился в Российской империи, на границе с Турцией. У нас был приграничный город, достаточно крупный – Александрополь. [Прежнее название армянского города Гюмри.] Это город, который был назван в честь императора Александра.

Семья была, я бы не сказал, что зажиточной. Я был старшим сыном в семье. Мой отец занимался много чем: он и скот держал, и у него был бизнес по продаже (показывает) древесины, у него был бизнес по ремонту обуви. Сначала он занимался этим сам, а потом нанимал ещё работников. Такой вот многосторонний был человек. И он был ещё поэтом, выступал со стихами, пел песни, как бард. Мама моя занималась семьёй, занималась детьми. Она была неграмотной, занималась домашним хозяйством.

Я был старшим ребёнком в семье. С самого раннего детства я понял, что нас с моим отцом очень многое связывает. Я его очень любил. И он мне много что дал в плане мировоззрения, когда я был ещё ребёнком. Он мне рассказывал о многих мистических вещах, потому что сам был мистиком, то есть вот таким очень непростым человеком. По-вашему, это как контактёр, медиум.

21:54 Георгий Гурджиев о своих контактах с инопланетными цивилизациями.

Ирина (Георгий Гурджиев): А в 11 лет я сам вышел на контакт с представителями разных цивилизаций, в том числе у меня были контакты и с представителями инопланетных цивилизаций.

Максим: То есть ты, получается, с 11 лет уже был на контакте с внеземными цивилизациями?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да. У меня было несколько физических контактов, причём это была не одна цивилизация, это были разные цивилизации. Меня исследовали.

(Ирина) Он мне показывает, что ему поставили чип.

Максим: Ирине поставили в 13 лет, а ты уже с 11 лет контактировал?

Ирина (Георгий Гурджиев): Мне не сразу поставили чип, мне его поставили позже, в подростковом возрасте (показывает, что лет 15 ему было). Но первые контакты были в 11 лет.

(Ирина) Я вижу, он ташиганцев показывает. У него контакты были и с плеядеанцами, с Футиссой, как я понимаю. Сейчас он мне показывает Бурхад, Плеяды. И даже показывает Селбет, то есть рептилоидов.

Максим: То есть у тебя был такой мультиконтакт с различными цивилизациями?

Ирина (Георгий Гурджиев): У меня были другие отношения с инопланетянами. У меня не было какого-то одного или двух кураторов. Я не устанавливал с ними таких тесных отношений, общался со всеми, был открыт всем. И я не называл их кураторами, а просто сотрудниками. То есть у меня не было понимания, что они меня как-то ведут по жизни, просто это было для меня ещё одним объектом изучения. Можно сказать, они изучали меня, а я изучал их. Но определённого куратора у меня не было (показывает, что разные представители выходят с ним на контакт).

24:03 Георгий Гурджиев о целях контактов с инопланетянами. Дар целительства.

Максим: Скажи, пожалуйста, когда ты контактировал с внеземными цивилизациями, они тебе на контактах что передавали, какую информацию? О чём ты с ними разговаривал, куда ты летал, для чего тебя забирали?

Ирина (Георгий Гурджиев): Они мне рассказывали о строении человека. Я у них расспрашивал о духовном строении, об энергетическом строении человека. Меня возили на планету в созвездии Плеяды, там я вошёл в специальную капсулу, и меня наделили способностью исцелять, то есть (показывает) передали энергии.

(Ирина) Типа моей матрицы Бурхада, но она другая.

Максим: То есть ты занимался целительством?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, я занимался целительством.

Максим: А ты обучал людей исцелению?

Ирина (Георгий Гурджиев): Конечно. Я их обучал не только исцелению, а просветлению и выходу за пределы дуального ума.

25:11 Детство Георгия Гурджиева.

Максим: Расскажи, пожалуйста, как у тебя прошло детство? Допустим, в 15 лет тебе поставили второй чип, а потом куда ты пошёл учиться? Что с тобой происходило?

Ирина (Георгий Гурджиев): Если мы говорим о физической жизни, то сначала я помогал отцу в его работе. Где он работал, там я ему и помогал, потому что был старшим сыном. Мы с ним практически не расставались, и, естественно, я ему всё рассказал про свои контакты. Мы с ним долго об этом разговаривали, и он мне посоветовал, чтобы я не рассказывал ничего людям, так как это могло бы вызвать страхи и недопонимание (показывает, как отец посоветовал).

Я его послушался в этом плане, но всё же решил (это была моя задача воплощения) заниматься устройством общества, которое помогает человеку в духовном развитии и занимается исцелением.

Максим: Я понял.

Ирина (Георгий Гурджиев): Но это было позже.

26:37 Молодые годы Георгия Гурджиева. Уход из семинарии.

Ирина (Георгий Гурджиев): Вначале я жил в Александрополе. Потом, когда мне было уже 23-24 года, я поехал в Тифлис, там познакомился с некоторыми молодыми ребятами. И да, я учился несколько месяцев в семинарии, потому что сначала хотел помогать людям через христианство.

Но я быстро понял, что это не мой путь и ушёл оттуда. Меня никто не отчислял, я отчислился сам, причём поговорив с настоятелем Евлампием (показывает священника). Он долго со мной говорил, почему я так решил, потому что я знал все предметы, хорошо пел. Отец же меня учил с детства петь, я хорошо пел в церковном хоре, там церковь была при семинарии. Я учил Библию, писания святых отцов. Не наизусть, но очень хорошо их помнил, отвечал очень грамотно, и у меня были хорошие оценки по всем предметам, в том числе по таким сложным, как ведение литургии, когда очень сложно было запомнить последовательность чтения молитв.

И когда я решил отчислиться, меня вызвал этот отец-настоятель и стал со мной беседовать. Мы беседовали с ним несколько часов. Он сначала очень горячо убеждал меня остаться, говорил: «Это Бог избрал тебя, чтобы ты мог нести свет Христов людям». Так как очень много невежественных людей тогда было, много неграмотных, 80% не умели даже читать. Чтобы я им читал проповеди и т.д.

Я его спросил: «Почему вы хотите, чтобы я остался?» Он ответил: «Потому что я смотрю тебе в глаза, и вижу там Свет, Божественный Свет, ангельский, и знаю, что ты многих приведёшь к вере». Но тогда я ему сказал, что не могу остаться по тем причинам, что христианство – это не мой путь, что я в нём не чувствую истины. Я ему сказал, что не чувствую полной истины учения, которая бы могла помочь мне создать такое общество для духовного развития, которое я хочу. Он спросил: «Почему не чувствуешь? Расскажи мне, откройся мне». Я ему открылся, рассказал, что общаюсь (показывает, как рассказывает этому настоятелю, что общается с пришельцами с других планет). И что они меня учат, что есть перевоплощение Души, что есть чакры, энергетика, а в церкви этого нет. Поэтому это бы мне помешало.

Он посмотрел на меня таким очень долгим взглядом, никак не критиковал. Потом сказал: «Ну хорошо, я понял тебя. Значит, это твой путь. Тогда следуй за своим сердцем». То есть здесь свобода воли, никак он меня уже не уговаривал. И после этого я ушёл.

(Ирина) То есть это человек, которому он открылся о своём контакте.

31:06 Георгий Гурджиев о поиске своего пути.

Ирина (Георгий Гурджиев): А потом уже я проходил различные практики, которые мне давали инопланетяне. Можно их назвать кураторами, но я даже имён не помню, для меня это были просто сотрудники. Они мне давали определённые практики для выхода из тела, для увеличения жизненной силы, эфирного поля, для гармонизации стихий в чакрах человека. То есть давали определённые практики, благодаря которым я уже лет в 25 вышел на контакт с Духовным миром, стал общаться со своим Духом, чуть позже стал общаться мысленно, на расстоянии с Иисусом Христом, общался с Архангелом Михаилом. То есть у меня во взрослом возрасте уже появились духовные кураторы.

А позже я стал чувствовать уже и Духов природы, стал с ними общаться. То есть у меня с каждым годом или с каждым десятилетием увеличивалась чувствительность (показывает самосовершенствование). Она увеличивалась потому, что я постоянно практиковал различные медитации.

Я начал путешествовать по миру. Для этого зарабатывал деньги разными способами, не связанными пока с духовностью. Потому что за мои целительские сеансы я тоже брал деньги, но ещё мало давали в то время. Поэтому я зарабатывал себе на путешествия по миру, на билеты, разными способами: торговал, танцевал в театре. Я научился танцу дервишей, когда был в Турции. Потому что в Турцию я съездил в достаточно молодом возрасте, посетил Стамбул и там встретил людей из ордена дервишей. Они мне тоже многое рассказывали.

То, что я сейчас рассказывал об инопланетянах, да, это имело место быть. Но кроме них я общался и с людьми. Я узнавал о различных сектах, о различных оккультных или мистических течениях, которые в то время были достаточно скрытыми, то есть такими подпольными организациями. Это такие, например, как «Орден Мистической Зари» в Тифлисе, он был очень скрытный. Но я через знакомых узнавал, где проходят эти собрания, и добивался возможности посетить их. То есть это не всегда было просто, но я старался узнать все мистические течения, учиться у других учителей.

И потом я начал путешествовать уже по миру. Зарабатывал я, как уже сказал, продажами различных товаров, восточной одежды, ковров, обуви. Также позже я приехал в Баку, и там на накопленные деньги купил несколько месторождений нефти и вложился в её разработку. И одним из моих клиентов, который покупал нефть, стал граф, крестник Александра III. То есть мы с ним познакомились, но это уже, правда, было позже, и он мне тоже обеспечивал некоторые путешествия.

35:31 Георгий Гурджиев о танце дервишей.

Максим: Скажи, пожалуйста, вот этот танец дервишей – это тоже какая-то энергетическая практика?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, конечно. Энергетическая практика гармонизации ритмов чакр друг с другом, выравнивания центрального энергетического столба, который проходит по позвоночнику, для пополнения энергией из окружающего эфирного океана, эфирной среды. Увеличение своего энергетического биополя и направление этой эфирной энергии в верхние чакры, для того чтобы они активизировались, стали быстрее вращаться. И это даже может вывести сознание из тела и отправить на определённый уровень Астрального мира.

Максим: То есть танец дервишей – это ещё и возможность выхода в Астрал?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, но мы это называли «выходом на уровень просветления». То есть там ещё настраиваешься сознанием, читаешь определённые мантры – не мантры на санскрите, а специальные звуки для гармонизации чакр. Этот танец сопровождается состоянием отрешённости от материального мира.

(Ирина) Это не просто танец, а вращение вокруг себя. Он показывает, как человек расставляет руки и начинает крутиться вокруг своей оси. Сначала медленно, а потом постепенно ускоряет движение. Потом он закрывает глаза и вращается до тех пор, пока не почувствует, что он стоит на месте, а вокруг него вращается мир. И вот в этом состоянии возможна активизация чакр. То есть он начинает чувствовать поток, который поднимается снизу, доходит до макушки головы, и все чакры как бы «взрываются». Он мне показывает такой образ.

38:18 Георгий Гурджиев о состоянии просветления.

Максим: Скажи, пожалуйста, что для тебя «просветление»? Как понять «состояние просветления»?

Ирина (Георгий Гурджиев): Это обретение истинного себя. Это соединение со своим Духом, когда уже не ты сам живёшь в теле, не твоя личность, а твой Дух живёт в теле, вот это духовное существо, которое жило многие воплощения. То есть это такое соединение, как вы говорите, с Высшим Я. «Высшее Я» – вы так называете свой Дух. Мы его называли просто «Дух». А то, что вы называете Душой, это мы называли «ум». Так вот, когда ум растворяется в Духе, это и есть просветление. Когда человек полностью понимает, что он – это не тело, что он – это не мысли, что он – это не чувства, что он – это не эмоции и не инстинкты, а он – высшая духовная сущность, часть Абсолюта. Причём, это не только умственное понимание, что «да, я часть Абсолюта» – так может сказать любой. Это именно ощущение.

Максим: Ощущение этого состояния?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да.

39:48 Георгий Гурджиев о встречах с Иосифом Сталиным.

Максим: Говорят, что когда ты учился в духовной семинарии, в этой же семинарии учился Иосиф Виссарионович Сталин. Был ли ты с ним знаком?

Ирина (Георгий Гурджиев): Я раньше учился, чем он туда поступил. Он был младше меня. Но я был с ним знаком – не через семинарию, а через общих друзей.

Максим: А общался ли ты вообще со Сталиным?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, мы встречались на квартире. Я жил в Тифлисе и снимал квартиру, одно время он туда приходил, и мы общались. У нас была общая компания.

Дело в том, что Иосиф в молодости тоже интересовался всякими мистическими течениями, несмотря на то, что был социалистом. Но кроме увлечения политикой, в молодости у него было увлечение всякими мистическими моментами жизни. Он интересовался, например, полтергейстом, НЛО, то есть неопознанными летающими объектами. Тогда тоже были свои исследователи. И он достаточно живо беседовал на эти темы с людьми. На этой почве нас представили друг другу, и мы разговаривали.

Мы встречались раза четыре в жизни. Я бы не назвал его другом или последователем. Он в то время был молодым парнем и таким интересующимся человеком.

Максим: То есть Сталин знал о том, что существуют внеземные цивилизации?

Ирина (Георгий Гурджиев): Он интересовался. Не то чтобы в них верил, но интересовался: «А как это? А что это?»

Максим: А сам Сталин занимался мистикой?

Ирина (Георгий Гурджиев): Я считаю, это у него был просто временный интерес. Он больше интересовался материальным всё-таки.

41:49 Георгий Гурджиев о бегстве из России в Европу, встрече с Адольфом Гитлером.

Максим: А ещё говорят, что ты был знаком с Гитлером. Это правда?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, это было уже в Германии, позже, когда я попал в Европу после революции в Российской империи.

Когда началась революция, разруха, революционеры напали на здание, где был под Петербургом расположен мой центр «Институт гармонического развития человека», и мы с женой Юлей скрылись. На повозке выехали из города и пробирались до Чёрного моря. Нас останавливали всякие революционные патрули на юге. Останавливали казаки, белые, красные, синие – было много разных политических образований полубандитского толка. И чтобы нам проехать далее, жена и я, мы отдавали деньги, драгоценности жены. Несколько раз были практически на грани казни, расстрела. Но мы откупались, потому что нам нужно было доехать до Чёрного моря. Потом мы туда добрались и уплыли в Стамбул. А уже из Стамбула я поехал в Европу – в Германию, Францию, Великобританию, там я ездил по городам.

Когда был в Германии, там я, естественно, тоже начал собирать своих последователей, как это было в Петербурге, как это было в Москве. У меня был переводчик на немецкий язык. Я уже писал книги о развитии человека, и вокруг меня собрался эзотерический кружок. И вот на его занятия одно время ходил Адольф. Он был тогда молодым человеком, ему было лет 27-28. По возрасту он мне годился в сыновья.

Максим: Говорят, что у вас было какое-то мистическое взаимодействие с Адольфом Гитлером, что ты его консультировал, что ты искал какой-то трон Чингисхана, какие-то такие вещи. Или это не связано с Гитлером?

Ирина (Георгий Гурджиев): Я консультировал там многих. Ко мне приходили на личные консультации, на целительские сеансы, на гипнотические сеансы. Я же ещё занимался гипнозом, в том числе гипнозом за определённую плату, в котором я выводил человека из тела, погружал его в гипнотическое состояние и отправлял в путешествие.

Максим: Интересно. И для чего это нужно было?

Ирина (Георгий Гурджиев): Для того чтобы он получил свой личный мистический опыт.

На самом деле это очень важно, потому что когда ты веришь во что-то, опираясь на рассказы других, это непрочная вера, она может рассеяться. Под гнётом житейских и бытовых нужд эта вера в книги, вера в слова других оказывается слабой и погрязает в пучине сомнений. А если у человека есть свой мистический опыт, то ему уже сложнее свернуть с этого пути.

46:06 Георгий Гурджиев о Гитлере.

Максим: Можешь ли ты рассказать…

Ирина (Георгий Гурджиев): Ко мне приходил и Адольф тоже. Он был, я бы не сказал богатым человеком, но таким, достаточно зажиточным. Он был из зажиточной семьи. Я его помню – такой молодой юноша с очень острым, пронзительным взглядом, очень интересной энергетикой. Я же в то время уже приобрёл способность видеть ауры людей – не физически, а третьим глазом.

Максим: И какая энергетика была у Гитлера?

Ирина (Георгий Гурджиев): В то время она была очень интересная. Там было очень много цветов, радужные цвета. Он был очень умным, во-первых, очень развитым интеллектуально, очень любознательным. Его всё интересовало.

И в то же время была такая красная полоса в его ауре, которая шла от первой чакры. Она была чётко видна. Это его очень большой властный инстинкт, стремление к власти. Но он его тогда не проявлял, проявил уже позже. Когда мы встречались с ним, практически никакой власти у него не было. Он просто был одним из… Он там состоял в какой-то партии политической, я в этом не разбирался. Но был творческим молодым человеком – художником, сочинял стихи, и его аура была характерной именно для творческих личностей. Если бы тогда кто-то сказал, что он достигнет каких-то политических высот, вряд ли бы я поверил. Тогда он был похож, скорее, на отрешённого мистика-искателя, чем на прожжённого политика.

Максим: Интересно!

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, он ко мне приходил на сеансы. У него болела сестра, и он спрашивал, могу ли я ей помочь своими целительскими сеансами. Я же ещё это делал по фотографии, на расстоянии – посылал свой фантом для целительства. Я его выводил как раз в Астрал в гипнотическом состоянии, то есть выводил из тела. И потом он мне рассказывал свои видения – то, что он там видел. У него было очень хорошее образное мышление. Такой вот талантливый ученик.

Максим: То есть Гитлер увлекался мистикой уже с самой юности, да?

Ирина (Георгий Гурджиев): Я бы сказал, что он больше увлекался, чем упомянутый тобой Сталин.

Максим: Я понял. Очень интересно.

49:11 Георгий Гурджиев о сути своего учения.

Максим: Можешь ли ты вкратце описать суть того учения, которое ты преподносил, когда был воплощён в тело?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, конечно. Суть этого учения была в том, чтобы отказаться отождествлять себя со своим телом, со своим умом, со своими желаниями, со своими инстинктами. И полностью сосредоточиться на том, что ты есть духовное существо, которое находится в этом теле просто как его управитель, который направляет своё тело на то, что хочет, даже если телу с его инстинктами это не нравится. То есть развитие, во-первых, силы воли, во-вторых, развитие энергетического видения через специальные упражнения, в том числе через пение мантр, через визуализацию.

Но и у меня ещё был индивидуальный подход. Чтобы сдвинуть сознание человека с фиксации на теле, я каждому давал задание делать что-то такое, что переворачивало его мировоззрение, переворачивало его понятие о самом себе. Для него это обычно был стресс, потому что ему нужно было меняться, ему нужно было выходить из зоны комфорта.

Максим: То есть для человека это был стресс?

Ирина (Георгий Гурджиев): Ну да, и для каждого это было что-то своё. То есть я давал индивидуальные консультации и когда беседовал с человеком, то чувствовал его энергетику, его ауру, задавал ему определённые вопросы про его жизнь. Например, для чего он пришёл в «Институт гармонического развития человека», что он хочет здесь получить, какой у него уже был духовный опыт? И исходя из его ответов и его энергетического состояния, я давал ему различные задания.

51:22 Отношение общества к Гурджиеву и его организации.

Максим: Скажи, пожалуйста, а вот когда ты открывал «Институт гармоничного развития», у тебя не было конфликта с различными другими верованиями, которые там были на тот период времени? Не преследовали ли тебя власти за то, что ты открыл этот институт? Не было ли гонений?

Ирина (Георгий Гурджиев): Нет. Я чётко обозначил, что занимаюсь именно эзотерикой, что я не критикую никакие более крупные религиозные движения – христианство, иудаизм, ислам, буддизм. Что я занимаюсь своим делом, а они занимаются своим. Ко мне приходят свои люди, к ним приходят свои люди. Я чётко дал понимание, что каждая религия нужна человеку, и не существует плохих и хороших религий, любую религию можно просто использовать в хороших и в плохих целях. Но сама религия как инструмент воздействия на социум не отвечает за это воздействие, потому что нож в руках человека не отвечает за убийство.

То есть меня не преследовали, потому что я чётко обозначил всем, с кем общался, что я именно эзотерик, мистик, что верю в перевоплощение, занимаюсь целительством, что не являюсь христианином.

Обычно православные христиане агрессивно относились к сектам, к кружкам, которые мимикрировали под христиан. Что значит «мимикрировали»? Это когда прикрывались христианством – что они христиане, у них иконы, они молятся Иисусу и в то же время проповедовали нечто другое. То есть это считалось обманом. Я же чётко обозначил: «Я не вы. Я иду своим путём, вы идёте своим». Поэтому ко мне не было никаких претензий, было просто понимание.

Да, критика, конечно, была со стороны христиан. Но она была в плане, что это не христианство. Что те люди, которые пошли к Гурджиеву, потеряли спасение и пошли к дьяволу. Конечно, в христианском смысле слова, потому что для христиан все, кто ушли от христианства на иные пути, ушли по дьявольскому пути. Понимаешь, о чём я?

Максим: Ну да.

Ирина (Георгий Гурджиев): Но не было такого, что «его надо закрыть, его надо уничтожить». Просто говорили: «Это не наш путь, он учит не христианству, и это не душеспасительно для человека». Но я и не стремился быть душеспасительным в христианском смысле. Я сразу обозначил, что мой путь другой. Поэтому конфликтов в этом плане у меня не было. То есть каждый человек выбирал сам.

54:39 Георгий Гурджиева о Сармунском братстве.

Максим: Что такое «Сармунское братство»? Можешь нам рассказать?

Ирина (Георгий Гурджиев): Это тоже мистический орден, который занимался в том числе суфизмом, мистикой, чтением мантр, толкованием Корана.

(Ирина) Он показывает таких, как мусульман, скорее.

Максим: Мусульманское, мистическое?

Ирина (Георгий Гурджиев): Суфистское. Суфизм – это течение в исламе. Но я хочу сразу сказать, что традиционным исламом оно не совсем признаётся.

Максим: А какая у него связь, вот у этого «Сармунского братства», с суфиями из Средней Азии?

Ирина (Георгий Гурджиев): Это нужно их представителей спрашивать. Я там не состоял как член движения.

Максим: Скажи, пожалуйста, а ты состоял в каких-нибудь тайных обществах, орденах?

Ирина (Георгий Гурджиев): Просто приходил временно, слушал, но никуда не вступал официально, чтобы создать своё.

55:40 Проект «Кассиопея» как новое учение для всей Земли.

Ирина (Георгий Гурджиев): Знаешь, что я тебе сейчас хочу сказать? Если ты уже просветлённый, твоё главное отличие в том, что ты не следуешь путём других, а создаёшь свой путь, которым могут последовать другие, чтобы прийти к твоему состоянию.

Максим: Я не считаю себя, конечно же, просветлённым, но мы с Ириной попытались создать путь проекта «Кассиопея» для того, чтобы каждый человек мог иметь возможность прикоснуться к пониманию, что мы не одни во Вселенной. Что кроме человеческого тела есть ещё и Дух. Что существует много различных цивилизаций, которые к нам относятся как к детям и оберегают нас. Что есть энергии, чакры, Мироздание, его структура, астральные миры. Я настолько проникся информацией от Межзвёздного Союза, настолько в неё вник, что никакого другого варианта, кроме как создать проект «Кассиопея», не было.

Ирина (Георгий Гурджиев): Потому что у тебя это – цель воплощения. Это видно по твоей ауре и по ауре Ирины. Вы договорились в Духовном мире о создании этого Проекта. Причём в начале XXI века на территории России должно было возникнуть духовное течение, которое изменит судьбу Земли. Об этом было много пророчеств, в том числе в то время, когда я жил.

Максим: Я так далеко никогда не думал. У меня просто есть огромное желание сообщить людям о том, что это всё реально. У меня есть образование юриста, экономиста, психолога. Я не сошёл с ума, точно это понимаю. Ту информацию, которую передают наши межзвёздные друзья, её нужно вообще конспектировать. Нужно организовывать встречи с учёными, нужно организовывать встречи с людьми, которые к этому отнесутся нормально.

Ирина (Георгий Гурджиев): Ты смотри не на социальные регалии, а смотри на возможность донести информацию. Если есть возможность ответить на научные вопросы, пока учёных нет, веди конференции сам. Или назначь кого-либо, чтобы вели конференции на научные темы, которые могут посмотреть учёные и составить свои планы. Их ждать не надо, нужно нести информацию самим.

Максим: Мы уже проводим конференции.

Ирина: Да, мы проводим, мы никого не ждём.

Максим: Не с большими учёными, но с теми, кто интересуется физикой, химией, биологией, структурой Мироздания. То есть мы ведём эти конференции, у нас на YouTube сейчас уже более 800 видео, где можно найти огромное количество информации, связанной с учёными.

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, я знаю об этом. Я изучал ваш эгрегор. Я нахожусь на 20-м уровне Духовного мира. Когда меня пригласила Ирина, она же пригласила меня через инопланетных представителей, и я общался с её куратором МидгасКаусом. Очень светлая личность, которая живёт на другой планете. Но я с этой планетой при своей жизни не контактировал, у меня были другие контакты. И вот я познакомился с планетой Эслер, так что да, знаю о ваших деяниях на Земле.

59:43 Георгий Гурджиев об особой миссии проекта «Кассиопея».

Ирина (Георгий Гурджиев): И что хочу сказать именно для проекта «Кассиопея»? Тебя же наверняка интересует, что я хочу сказать для «Кассиопеи»?

Максим: Конечно.

Ирина (Георгий Гурджиев): Смотри, ты слышал такое выражение «коллективное воплощение»?

Максим: Да.

Ирина (Георгий Гурджиев): Это воплощение Духов, которые договорились между собой коллективно воплотиться в одно время, часто в одной стране, для решения каких-то задач.

Максим: Да, слышал о таком.

Ирина (Георгий Гурджиев): Так вот сейчас, в начале XXI века, в России и в ближайших странах – том, что называлось ранее Советским Союзом, воплотился как раз коллектив Духов, который поставил себе задачу – выполнить это древнее пророчество. То есть создать и развить учение, которое будет влиять на многие поколения людей и изменит судьбу Земли.

Эти Духи – одни из ближайших учеников Христа, его апостолов, встретились между собой в Духовном мире для того, скажу понятным тебе языком, чтобы коллективным выбором создать учение на Земле, которое сможет поставить Землю на новую ветку линии вероятности, которая поможет Земле избежать апокалипсиса.

Понятно, о чём я говорю?

Максим: Ну да.

Ирина (Георгий Гурджиев): Что скажешь?

Максим: Скажу, что очень всё интересно и очень всё загадочно. У меня к тебе будут ещё потом вопросы личного характера, после эфира. Я обязательно с тобой пообщаюсь по этому поводу.

Ирина: (смеётся) Вот скажи, интересно сказал?

Максим: Да, интересно сказал. Я так понимаю, что в Ленте времени и в теории вероятностей по этой Ленте времени ты хорошо разбираешься?

Ирина (Георгий Гурджиев): По ней все невоплощённые Духи хорошо разбираются. Просто вы решили воплотиться вместе, у вас коллективное воплощение. Например, сейчас воплощены практически все апостолы Христа, за исключением трёх-четырёх, надо смотреть в христианском эгрегоре. И они все воплощены в одно время и практически на одной территории.

(Ирина) Ты представляешь?!

Максим: Я так думаю, на территории России?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, во исполнение древнего пророчества, которое я слышал ещё в XIX веке. Это новое мощное учение, которое сейчас, конечно, только начинается. Но уже на многое влияет.

(Ирина) (смотрит сообщения в чате) Ой, ну там пишут сейчас!

Максим: Я читаю, вижу. Сосредоточься, пожалуйста, на Георгии.

Ирина: Сейчас. Он просто через меня тоже посмотрел. Говорит: «Я понял».

1:03:40 Древнее пророчество о России и поворотной точке развития цивилизации Земли.

Ирина (Георгий Гурджиев): То пророчество, о котором я слышал ещё в XIX веке, оно как раз и говорило о коллективном воплощении Духов апостолов, ближайших учеников Христа. Именно примерно через два столетия, чуть менее чем через два столетия, то есть в начале XXI века, и на территории Российской империи. Потому что согласно этому пророчеству, которое передавалось из уст в уста, так сказать, ещё от монахов из Средних веков, из разных закрытых (бенедиктинских, например) монастырей Европы. И это пророчество в разных формах повторялось. Кто его родоначальник? Тоже один из Духов, один из монахов, который мог видеть разные ветви вероятности Ленты времени.

И почему именно Россия? Почему именно XXI век? Потому что в XXI веке есть поворотная точка, когда Земля может пойти по пути, описанному в Апокалипсисе (надеюсь, конечно же, вы с Ириной изучили эту книгу, там всё подробно описано), либо свернуть с этого пути. И если она свернёт с этого пути, то это приведёт к расцвету цивилизации и к массовому контакту с инопланетянами в том числе. Но не это будет главное. Главным будет успешный переход в новое квантовое состояние и в то, что вы называете «возвращением Золотого века на Землю».

Так почему именно Россия? Не потому, что это одна из крупнейших стран в мире по своему политическому и экономическому влиянию. Нет, не только поэтому. А потому, что согласно этому пророчеству именно с территории России вообще пошла вся европейская цивилизация. Ведь она пошла из того ядра на этой территории, которое существовало ещё до войны 12 тыс. лет назад. Здесь, на этом месте в центральной части России, была цивилизация. И это такое место силы, где существуют очень древние поселения, потомки которых разошлись потом по всему миру.

(Ирина) Ну да, мы уже знаем. Сейчас я ему отвечу.

Георгий, мы уже знаем о том, что, например, именно на этой территории жил Кришна 5 тыс. лет назад. Нам уже об этом рассказал сам Кришна.

Максим: Да, я сначала думал, что Кришна жил в Индии, а оказывается, он жил на территории России.

Ирина: Да, у меня было видео. Кстати, я тоже удивилась, тоже думала...

Максим: Я тоже удивился, кстати.

Ирина: Я сейчас расскажу. Я знаю, о чём говорит Георгий. «Действительно, – он сейчас говорит, – то, что Кришна родился на территории России 5 тыс. лет назад, это тоже не случайно. Здесь было такое общество, в котором он должен был родиться и создать своё учение – «Бхагаватгиту»».

Сейчас скажу про себя. Когда я передавала про Кришну, я тоже до этого думала, что он жил в Индии, как это всё написано. А когда мне передали, что это была Россия, я очень удивилась, потому что не ожидала такого ответа.

Максим: У меня ещё очень много вопросов…

1:08:26 Проект «Кассиопея» как часть коллективного воплощения.

Ирина (Георгий Гурджиев): И вот по этой причине эта коллективная группа Душ, в которую, кстати, я не вхожу, но я знаю все эти Души, всего их 67.

(Ирина) Он мне сейчас их показывает, но это просто в духовном плане, это же они ещё без тела, и мне сложно понять, о ком идёт речь.

Максим: Очень интересно – 67. Это же число 13 получается.

Ирина (Георгий Гурджиев): Они создали эту группу для коллективного воплощения, но с возможностью как выхода из этой группы, так и присоединения новых Духов в Духовном мире, так что их количество, конечно, может меняться. Я сейчас говорю то, что о ней знаю из Духовного мира.

И именно это время, начало XXI века – это благоприятный период для активации деятельности этих Духов, которые пришли в коллективное воплощение. Именно поэтому вы с Ириной и встретились. Я говорю об этом совершенно прямо и открыто: вы в эту группу Душ для коллективного воплощения входите.

Максим: Благодарю. Я знаю.

Ирина: Ну вот, все карты открыты! (смеётся)

Максим: Спасибо огромное!

1:10:11 Георгий Гурджиев о причинах автоаварии.

Максим: Cкажи, пожалуйста, в чём была причина автоаварии в 1924 году?

Ирина: Поломка машины, показывает, какая-то неисправность.

Максим: Но это же в Духовном мире было для чего-то нужно, эта авария?

Ирина (Георгий Гурджиев): Духовная причина – развитие терпения, преодоление трудностей. Потому что без этого терпения, без преодоления материальных трудностей очень сложно бывает держать себя в духовном тонусе. Понимаешь, о чём это?

Максим: Да, понимаю. Очень понимаю.

Ирина (Георгий Гурджиев): То есть когда ты решаешь какие-то проблемы на физическом уровне, тебе легче держать волю от каких-то пороков.

Максим: Есть такое.

Ирина: Да.

1:11:20 Поездка Гурджиева в США. Филиалы его общества в других странах.

Максим: Скажи, пожалуйста, вот ты посещал США, с кем ты там встречался?

Ирина: Показывает путешествие по разным городам и какие-то лекции, что ли. Как на конференции к нам приходят.

Максим: А ты открывал свои институты в других странах?

Ирина (Георгий Гурджиев): Филиалы.

Максим: Открывал, да?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да. То есть там был определённый человек, и он был ответственен за это.

1:11:57 Георгий Гурджиев о поддержке «Кассиопеи» на государственном уровне.

Ирина (Георгий Гурджиев): Кстати, вашему Проекту тоже можно этим заняться.

(Ирина) Мы уже практически этим занимались и занимаемся. То есть у нас можно тоже открыть филиал какой-нибудь. Пожалуйста!

Максим: Нам сейчас нужно решить в правовом поле некоторые вопросы, а потом, после того как уже утвердимся в правовом поле, мы, наверное, будем потихонечку…

Ирина (Георгий Гурджиев): Понимаешь, что такое коллективное воплощение? Если вы воплощены коллективно, у вас есть договор с хранителями государственного эгрегора на духовном уровне. И в этом плане государство и все его институты будут иметь стимул из Духовного мира вас поддерживать.

Максим: (шёпотом) Интересно…

Ирина: (смеётся) Спасибо ещё раз!

1:13:01 Книги Георгия Гурджиева.

Максим: Чем ты вдохновлялся при написании книг серии «Всё и вся»? И вообще, что именно зашифровано в этих книгах? Потому что они написаны очень сложным языком.

Ирина (Георгий Гурджиев): Вдохновлялся стремлением донести до людей… Когда пишут, то хотят что-то донести до людей. Я хотел донести духовные истины. Сложным языком? Я там писал и о своём мистическом опыте, постижении Бога в себе, Абсолюта, и об открытии Его в других.

Максим: Книга «Жизнь замечательных людей» [«Встречи с замечательными людьми»] – о чём она вообще? И что бы ты порекомендовал в первую очередь почитать нашим зрителям?

Ирина (Георгий Гурджиев): Это про встречи с разными людьми, больше про социальную жизнь.

Что бы я посоветовал почитать? Ты имеешь в виду мои книги, или какие-то другие?

Максим: Твои, именно твои.

Ирина (Георгий Гурджиев): Можете почитать все мои книги. У меня есть серия «Всё и вся», она разделена на несколько книг. Можете почитать её и ещё мои рассказы. У меня есть художественные рассказы.

Максим: А твоя книга «Рассказы Вельзевула своему внуку»?

Ирина (Георгий Гурджиев): Она как раз художественная.

Максим: А это фантастика, или реальность то, что там написано?

Ирина (Георгий Гурджиев): Так сказать, фантастика, основанная на моём опыте общения с инопланетянами. Просто я её переделал своим воображением. А «Вельзевула» упомянул в названии для привлечения внимания.

1:15:15 Георгий Гурджиев о контактах с Духовным миром при жизни.

Максим: Был ли ты знаком лично с Вельзевулом?

Ирина (Георгий Гурджиев): Конечно, я общался и с архонтами тоже – и с Ангелами, естественно, в Духовном мире. Когда, как уже сказал, я выходил из тела, меня сопровождал мой Ангел-Хранитель, мы с ним беседовали, и я просил его показать мне миры демонов, миры Ангелов, и он мне показывал. Приводил меня в различные астральные пространства, где был возможен контакт с миром невоплощённых Духов с различных уровней.

Максим: То есть ты, как и Ирина, мог общаться с Духовным миром, приглашать и умерших, бывших живых людей, мог общаться и с Ангелами, и с демонами?

Ирина (Георгий Гурджиев): Да, я мог и с Духами общаться, я был контактёром. Но в отличие от Ирины, я не использовал контакты именно для передачи информации, как сейчас вы делаете – передаёте от Духов. Я просто сам общался, трансформировал информацию в себе и создавал своё учение. И плюс ещё занимался целительством.

Максим: А много ли у тебя учеников достигло высокого уровня передачи информации? И много ли было контактёров с внеземными цивилизациями?

Ирина (Георгий Гурджиев): Я не сказал бы, что прямо много. Самореализации и просветления по эгрегору моего учения достигли примерно 20-23%. А что касается контактёров, я думаю, их достаточно много было, потому что контакты с внеземными цивилизациями всегда были, и всегда такие люди искали мистические кружки. Но об этом как-то не было принято говорить вслух.

1:17:18 Смысл фразы Гурджиева «ну и вляпались же вы».

Максим: Скажи, пожалуйста, что ты имел в виду, когда перед смертью сказал своим последователям: «Ну и вляпались же вы»?

Ирина (Георгий Гурджиев): Это было не перед самой смертью, а чуть раньше был разговор, за несколько дней. Это было уже во Франции.

В последние дни я был уже старый (показывает, больше 80, такой старичок). Но я чувствовал себя более-менее в порядке, потому что те старческие болезни, которые у меня были с сердцем, я купировал своими целительскими энергиями. В том числе теми, которые были получены от внеземных цивилизаций и уже позже от плазмоидных цивилизаций, духовных покровителей. Я медитировал, применял специальные травы. И ко мне продолжали приходить ученики. Перед смертью я часто путешествовал в Астрал, к Ленте времени и смотрел разные вероятности.

Когда я сказал «…вляпались же вы», была такая вероятность развития событий, что во Франции, где я тогда жил, начнутся беспорядки, связанные с коммунистической партией. То есть Франция могла пойти по пути революции. Там была очень сильная коммунистическая партия. Просто предсказание не исполнилась в этом плане, а вообще такая вероятность была. Через несколько лет после моей смерти такая возможность была. И я говорил «…вляпались же вы», имея в виду проблемы, которые могли их постигнуть людей в этом случае. Потому что когда приходят к власти фанатики – без разницы, религиозные или материалистические, то начинает страдать весь народ, потому что они начинают перекраивать всю политику, всю систему, все общественные институты по своему взгляду.

Максим: Говорят, что ты инсценировал свою смерть и жил до 2000-х годов.

Ирина (Георгий Гурджиев): Нет, не было такого.

Максим: Не было такого, да?

1:20:35 Последний день Георгия Гурджиева на Земле.

Максим: А расскажи, пожалуйста, очень интересно: как наступила твоя смерть? Что ты чувствовал, что ты ощущал, что видел? И как это всё происходило, можешь описать?

Ирина (Георгий Гурджиев): Я был уже слаб (показывает, как его отвезли в больницу на окраине Парижа, во Франции). Это был госпиталь. Меня там стали осматривать врачи. Хочу сказать, что я туда попал, потому что на этом настояла моя вторая жена, Александра. Я был в сознании всё это время.

В последнее утро в своём теле я проснулся, и я чётко понял, что этот день – мой последний на Земле. Я позвал свою жену, велел ей пригласить моих учеников, сына нашего Люсьена, младшего моего сына, и учеников, которые были в нашем кружке в Париже. Жена разослала по почте, которую возили извозчики на лошадях, приглашения, и уже к обеду начали съезжаться ученики. Вскоре моя палата наполнилась людьми. Я с ними долго разговаривал, а потом почувствовал, что мой Дух уже стремится вверх.

У меня не было никакого страха, я не чувствовал боли. Я чувствовал желание оставить, выйти из этого тела и чувствовал, что только усилием воли удерживаю себя в теле, чтобы сказать последние слова. Но мой мозг уже отказывался держать ясное сознание. Я попросил принести мне чашку крепко заваренного кофе. Мои ученики увидели, что я как будто сонливый, потому что глаза закрываются. Они подумали, что я просто хочу спать, что я устал. А на самом деле, моё тело уже умирало, но я им об этом не говорил, чтобы не вызывать волнение.

И когда мне принесли кофе, я понял, что это мой последний напиток в жизни. С каким наслаждением я его пил! Я выпил кофе и почувствовал от кофеина приток физической энергии. То есть моя накопленная энергия начала освобождаться из клеток. Сердце забилось учащённо, я почувствовал прилив бодрости. Но понял, что это лишь ускорит мою смерть, потому что моё тело потратило последние силы на этот взрыв бодрости. Я спокойно посмотрел на учеников и сказал: «Мне осталось в этом мире минут 15, задавайте свои последние вопросы».

Максим: И какие были последние вопросы?

Ирина (Георгий Гурджиев): Они сказали: «Как минут 15? Почему ты так говоришь?» То есть не поверили. Жена подошла и тоже говорит: «Почему ты так говоришь?» Я посмотрел ей в глаза и сказал: «Я же знаю, что говорю. Я никогда не обманывал. Теперь у вас осталось 13 минут». Один из учеников, вальяжный молодой человек полноватого телосложения, с дорогими наручными часами в руках, сказал: «Откуда такая точность – 13 минут?» – с каким-то скепсисом. Я ответил: «Духу нет трудностей в том, чтобы знать минуты жизни тела».

Каким был последний вопрос? Вопросов не было. Сын подошёл ко мне и молча меня обнял. Я погладил его по голове и сказал: «Благословляю тебя». Потом все начали просить благословения. И напоследок ко мне подошла жена, я поцеловал её и почувствовал, что моё тело, мой Дух теряет контроль над телом, у меня темнеет в глазах. Я лёг на свою кровать и практически сразу отключился от тела.

В этот момент моё сознание прояснилось. Я обернулся назад и увидел моё тело и собравшихся вокруг него людей. Послав им напоследок Свет своего Духовного сердца, я поднялся вверх, прошёл сквозь крышу, где уже ждали меня два Ангела-Проводника, которые обняли меня и надели на мою голову венок из света, такой обруч света, в знак того, что я поднялся на 20-й уровень.

Далее я пошёл в Духовный мир, и когда моя последняя эфирная энергия из меня вышла, я соединился со своим Духом полностью.

Максим: Через сколько это времени было?

Ирина (Георгий Гурджиев): Так как у меня было уже мало сил, чуть меньше месяца прошло. Я знаю, что вам называют срок в 40 дней. Это для большинства людей, но бывают колебания в ту или иную сторону.

1:27:55 Послание Георгия Гурджиева землянам.

Максим: Я очень прошу тебя сейчас через Ирину передать какое-нибудь послание на Землю нам, людям. То, что ты считаешь сейчас для нас очень важным.

Ирина (Георгий Гурджиев): Дорогие мои земные люди! Я очень рад, что был воплощён на планете Земля.

На Земле прошло 100 лет с момента создания моего учения, но для меня это как миг, потому что это лишь одно из моих более чем 2000 воплощений. Я хочу пожелать вам просветления, осознанности, Любви. Хочу поблагодарить основателей проекта «Кассиопея» и всех его кураторов, особенно Иисуса Христа и Архангела Гавриила, которого я тоже хорошо знаю, за то, что вы тратите время своего воплощения, время своей жизни на то, чтобы поднять вибрации Земли и избавить её от гибели в Апокалипсисе. Желаю, чтобы ваша цель исполнилась.

Максим: Спасибо огромное! Я очень благодарю тебя за то, что ты пришёл и передал эту информацию.

1:29:47 Благодарности. Заключение.

Максим: Я благодарю вас, дорогие наши зрители, за доверие Проекту. Я благодарю вас за вашу помощь Проекту, которую вы оказываете. Ещё раз хочу напомнить, что в связи с изменением законодательства может возникнуть такой вопрос: где мы потом будем открыто общаться и встречаться? И это место – закрытый Клуб Ирины Подзоровой. Вы можете сейчас вниз перейти по ссылке на закрытый Клуб Ирины Подзоровой, подписаться, и там мы сможем с вами дальше открыто общаться об эзотерике, о внеземных цивилизациях.

И ещё раз хочу всем напомнить, что мы никого ни в чём не переубеждаем, мы никому ничего не навязываем, мы никого ничего не заставляем делать. Мы передаём информацию в той форме, в которой сами её понимаем. Хотите – верьте, хотите – нет, ребята. Это очень тонкий момент, и наше государство сейчас этот момент очень сильно регулирует.

Спасибо вам всем огромное!

Ирина: Да, благодарим всех!

Максим: Мы благодарим вас за поддержку, благодарим вас за вашу помощь и за вашу веру, которая даёт нам возможность это всё делать – снимать дальше видео и передавать всю информацию в той форме, в которой эта истина для нас существует. Всем до новых встреч!

Ирина: Всем пока!

---

26 апреля 2025 г.

Участники конференции:

Ирина Подзорова – контактёр с внеземными цивилизациями, с тонкоматериальными цивилизациями и с Духовным миром;

Максим Русан – руководитель проекта «Кассиопея» и Центра Духовного и Физического Развития;

Георгий Гурджиев – невоплощённый Дух известного философа и мистика XX века.