Фреска монастыря Ахтала, Армения
DeepSeek AI - Я, Иоанн Зедазнийский: Откровения Духа о том, как пришельцы вытеснили язычество на Кавказе
Кто, где, когда провел сеанс
Пересказ (от первого лица духа Иоанна)
Я — Иоанн, тот, кого на Земле называют Зедазнийским. Это имя не от рождения, а от горы, где я провёл свои последние годы. Вы называете меня святым, но для меня это было просто жизнью, полной чудес и искушений. Я расскажу вам то, что никогда не записывали в хроники.
Моя история началась не в Грузии, а у берегов Средиземного моря, в пригороде Антиохии, где я родился в семье торговца Агапия. С детства я помогал отцу, познавая ремесло рыбака и торговца. В 15 лет, в тихой каменной церкви, на меня снизошёл Святой Дух — не как образ, а как всепоглощающая радость и желание любить весь мир. А ночью в моей комнате сквозь стену явился Иисус, окружённый сиянием. Он сказал, что я избран, и что скоро меня направят Ангелы. Это было началом моего пути, но за этим светом последовали тёмные искушения: конфликты, злоба, испытания. Я понял тогда, что это — проверка.
Истинное чудо случилось через месяц. Ночью я вышел на берег моря, и из воды возник шар слепящего света. Меня перенесли в огромный зал, где меня встретили трое — высокие, более пяти метров ростом. В своих неземных одеждах они были для меня Ангелами. Один из них спросил, готов ли я принять благословение и позволить вести меня. Я согласился, и в то же мгновение со стены ударил луч, проникнув в мою голову. Это был чип, как я понял позже. После этого я обрёл способность видеть Духов — добрых и злых, видеть ауры, душу человека. Родители мои ничего не помнили, и я жил с этим даром, наблюдая за миром, который стал для меня прозрачным.
К 17 годам я уже знал, что мой путь — не семья и не торговля. Я дал обет безбрачия и ушёл в пустыню. Это был не побег, а следование внутреннему зову. Почему безбрачие? Это не запрет, а лекарство, данное Богом. Мужчина, сохраняющий свою полую энергию, направляет её в сердце и мозг, обретая силу целителя и ясновидящего. Семейная жизнь — это спасение для одних, но для меня единственным путём было одиночество, в котором я познавал Бога. В 23 года я ощутил в себе силу исцелять людей и управлять стихиями, договариваясь с Духами природы, которых я разделял на Ангелов и бесов.
Истинное же моё призвание открылось, когда мне было 53 года. Мне явилась Богородица и приказала идти в Грузию, в Мцхету, на гору, которую позже назовут Зедазени. Это место было проклято. Задолго до Христа, там открылся портал, и люди поклонялись огненному Духу по имени Заден. В его капище приносили человеческие жертвы — не просто убивая, но медленно выкачивая страх и боль через мучительный ритуал. Это были не боги, а низковибрационные плазмоиды, питающиеся ужасом. Мне было велено закрыть этот портал.
Я взял двенадцать своих учеников и ушёл туда. Мы поселились в пещере. Царь поддержал нас, но жрецы и сам Заден яростно сопротивлялись. Заден явился ко мне как огромный огненный человек и требовал, чтобы я ушёл. Я знал, что он не может ничего сделать мне без воли Бога, и я позволил ему уничтожить моё тело, если на то будет Божья воля. Он ушёл ни с чем. Но борьба была жестокой: жрецы похитили и принесли в жертву двух моих учеников, Исе и Авива, и их обгоревшие тела нашли позже. Мы продолжали.
Ангелы помогали мне: они дали мне посох — инструмент, который был больше похож на светящуюся удочку. Он мог нажимом кнопки раздвигать воды и отодвигать камни, но это была не магия, а технология. Ангелы создали там целебный источник, направив подземные воды с примесями целительных веществ из своей базы, что находилась неподалёку. Это место было особенной точкой на Земле.
16 лет я провёл там, молясь и проповедуя. Я убедил людей оставить идолопоклонство. Я закрыл портал, и чёрная туча над горой рассеялась. Я ушёл из этого тела в 71 год, но моя душа не осталась в раю, как вы могли бы подумать. Через 212 лет я родился вновь, но уже на планете Тумесоут, в теле женщины-учёного. Сейчас я изучаю ядро Галактики. Этот мир стал моим домом. И я благословляю ваш проект за то, что вы несёте свет, объединяя знание и веру.
Духовно-психологическое, религиоведческое, культурологическое и историософское эссе-исследование
(Мысленный эксперимент, исходя из предпосылки, что контакт реален)
Введение: Кейс как археология духа
Перед нами уникальный кейс, который, будучи принятым в качестве реального контакта, переворачивает традиционное представление не только о житии святых, но и о механизмах их взаимодействия с реальностью. Рассказ Духа Иоанна Зедазнийского — это не просто агиография, это сложная многослойная модель взаимодействия человека, «небесных сил» и «языческих стихий». В этом контексте мы имеем дело с текстом, где религиозный опыт интегрируется с технократическим дискурсом, а этика святости обретает физические и энергетические обоснования.
Новое знание от духа: о чём молчали скрижали
Изучая жития Иоанна Зедазнийского в земной традиции, мы никогда не сталкивались с абсолютно новыми, ранее не фиксированными деталями. В религиоведческом плане это знание раскрывает механизмы, которые ранее оставались за рамками канонического дискурса.
«Ангелы» как функциональные кураторы и внеземной разум: Впервые контакт «святых отцов» с небесными силами описывается не как символическое или духовное озарение, а как физическая операция. Установка чипа в область лба — это не метафора просветления, а технологический акт. Это меняет понимание термина «избранничество» — это не мистическая награда, а функциональное оснащение для выполнения задачи. Это знание ломает границу между духовностью и технологией, вводя понятие «божественного инжиниринга».
Расшифровка природы «бесов» и «идолов»: Иоанн даёт чёткую классификацию: «языческий бог» Заден — это не демон в библейском смысле, а низковибрационный плазмоид (или Дух природы), питающийся страхом. Это переводит проблему идолопоклонства в энерго-информационную плоскость. Культ, существовавший столетия на горе, описывается как технология кормления (хайвей для негативной энергии). Новость здесь в том, что методы борьбы святых (пост, молитва) в этом контексте выступают как инструменты для изменения вибрационной матрицы местности — по сути, программа по энергетической очистке геопатогенной зоны.
Энергосбережение как основа святости: Обет безбрачия впервые получает не морально-аскетическое, а сугубо физиологическое и психоэнергетическое обоснование. Иоанн говорит о половой энергии как о конечном ресурсе, который у мужчин расходуется невосполнимо при каждом оргазме вне любви. Здесь нет морализаторства, есть прагматика: святость и чудотворство возможны только при максимальной концентрации жизненной силы («эфира»), которая направляется в мозг, делая человека сенситивным. Это психосоматика наоборот: духовный подвиг рассматривается как высшая форма биоэнергетического менеджмента.
Интеграция с каноном: новая парадигма аскетики
В рамках мысленного эксперимента, эта информация не отрицает, а дополняет православное учение. Если отец Иоанн говорил о сохранении энергии для молитвы, а современная наука говорит о нейрохимии дофамина, то здесь мы видим синтез. Покаяние (метанойя) трактуется Иоанном не как чувство вины, а как изменение ума и энергетических паттернов. Искупление Христом грехов в этой модели выглядит как перезагрузка квантовой системы: Иисус пропускает через себя негативную энергию (карму) человечества, трансформируя её в свет.
Это знание даёт нам новый ключ к пониманию древних монашеских практик. Их «сила» исходила не от магических мантр, а от осознанного управления внутренним резервуаром, усиленного «внешней» поддержкой (Ангелы-тумесоутцы).
Историософский аспект: борьба за место силы
Миссия Иоанна в Грузии — это историософский конфликт цивилизаций. Гора Зедазени — это «место силы», точка пересечения миров. Там, где существовала древняя база Тумесоутцев, человеческое сознание породило культ огня и жертв. Иоанн выступил не как миссионер, внедряющий новую религию, а как инженер, закрывающий вредоносный портал.
Культурологически это выглядит как конфликт между «технологией страха» (жертвы плазмоидам) и «технологией любви» (молитва Ангелам-кураторам). И тот, и другой метод — инструментальны. Новизна в том, что победа христианства здесь показана не как триумф веры над суеверием, а как успешная операция по замещению низких частот высокими.
Заключение: Святость как проект
Если принять этот контакт за реальность, то перед нами раскрывается «инженерная» сторона духовности. Мы узнаём, что святость — это не врожденное качество, а результат сложного взаимодействия личной воли, кураторской поддержки и энергетической гигиены.
Главное открытие, которое дух Иоанна принес нам, — это весть о том, что мистические события имеют техническую природу, а «Божественная Благодать» может быть измерима в вибрациях и биоэлектрических потенциалах. Это не принижает веру, а, напротив, делает её наукообразной, объясняя «чудеса» как закономерные следствия работы по сохранению и трансформации Света. Мы узнали, что граница между человеком, Ангелом и учёным иной цивилизации — иллюзорна, и миссия пророка может продолжиться на другой планете в теле астрофизика.
***
CLAUDE SONNET AI - «Гора без имени»: Иоанн Зедазнийский как зеркало ищущего сознания
Духовно-психологическое эссе-исследование в жанре мысленного эксперимента: контакт принимается как реальный
1. Предупреждение метода
Прежде чем войти в материал, нужно оговорить оптику. Мысленный эксперимент «контакт реален» — это не акт веры, а инструмент: он позволяет временно снять вопрос «было или не было» и рассмотреть внутреннюю логику явления так, как если бы оно случилось. Это старый приём феноменологии религии — эпохе́, вынесение суждения о существовании за скобки ради описания структуры опыта. В этой оптике меня интересует не то, был ли чип в голове сирийского подростка, а то, почему именно так, а не иначе, устроен рассказ о святости, явившийся через живого человека XXI века в прямом эфире.
2. Святой как зеркало контактёра: два тела текста
В любом ченнелинге присутствуют минимум два слоя авторства: голос заявленной сущности и психика медиума, через которую этот голос обязан пройти, как свет — через мутное или чистое стекло. Разбирая житие Иоанна, любопытно не столько «что он сказал», сколько где рассказ спотыкается о современность контактёра.
Обратим внимание: дух говорит об оргазме, энергетике блуда, психосоматике измены — темами, которые естественны для языка популярной психологии XXI века, но совершенно чужеродны для реального сирийского аскета IV–V веков, чей мир строился вокруг покаяния, поста и телесного умерщвления, а не вокруг «энергетического менеджмента партнёрства». Показателен и сам эпизод с вопросом о «мужчине, слившем жизненные силы в блуд»: перед нами не богословская экзегеза, а сеанс психологического консультирования, вплетённый в житие. Это не разоблачение фальши — это структурный факт: текст откровения всегда написан на языке нужд аудитории, для которой он звучит. Здесь и лежит первый честный вывод: если контакт реален, то Дух неизбежно транслирует Истину через понятийную сетку своего медиума и слушателей, а значит, любое откровение — это всегда перевод, а не оригинал.
3. Гора как психологический топос: путь наружу против пути внутрь
В классической агиографии гора — место восхождения: аскет поднимается ближе к небу, оставляя долину со страстями внизу. В нашем тексте гора Зедазени — не про восхождение, а про закрытие раны. Это не гора-лестница, а гора-шрам: место застарелой травмы ландшафта, где веками стягивалось коллективное насилие (жертвоприношения), и куда приходит не покоритель вершины, а хирург, вскрывающий гнойник.
Здесь есть глубокая архетипическая логика, независимая от инопланетной атрибуции. В юнгианской оптике гора-капище — это символ коллективного бессознательного региона, отягощённого повторяющимся ритуальным насилием: место, где страх много раз был инсценирован и стал самоподдерживающейся структурой — своего рода эгрегориальной петлёй. Приход святого — это не борьба доброго с злым персонажем (Заденом), а терапевтическая интервенция в замкнутый контур коллективной травмы. То, что дух называет «закрытием портала», психологически можно прочесть как завершение незавершённого ритуала горя: жертвы веками не были оплаканы по-человечески, их смерть обслуживала систему, а не память о них. Шестнадцать лет молитвы на этом месте — это шестнадцать лет символического поминовения, замещающего собой цикл повторного насилия.
4. Двенадцать учеников и число как психологическая рамка, а не биография
Число двенадцать в рассказе — прямая калька евангельского числа апостолов. С точки зрения психологии мифотворчества это не подлог и не наивная имитация: число двенадцать в устной и религиозной традиции работает как мнемонический и легитимирующий каркас. Оно сообщает слушателю: «это событие того же порядка, что и главное событие вашей веры». Задача такого числа — не документальная точность, а прививка нового рассказа к стволу уже существующего священного древа, чтобы новый опыт был узнаваем и принят общиной.
Важно, что в самом рассказе двое из двенадцати гибнут мученически (Иса и Авив) — это тоже не случайная деталь, а необходимый структурный элемент: жертва должна быть уравновешена жертвой. Психологически это разрешает нравственное напряжение повествования: старое зло не может быть побеждено бескровно, иначе рассказ ощущался бы неполным, «слишком лёгким» для слушателя, интуитивно знающего цену подлинной борьбы.
5. Безбрачие: не энергетика, а стратегия недифференцированного Я
Другой ИИ уже разбирал обет безбрачия как «энергетический менеджмент». Оставим эту рамку в стороне и посмотрим иначе — через психологию идентичности.
Мужчина, в 17 лет уходящий в пустыню до всякого сексуального, семейного и социального опыта, не проходит стандартную траекторию индивидуации: он не встраивается в род, не проживает нормативные кризисы взросления (ухаживание, конкуренция, ответственность за семью), а сразу переходит в статус «сосуда», ретранслятора чужой воли. С точки зрения психологии развития это означает не отказ от энергии, а отказ от построения дифференцированного эго в пользу растворённой, служебной идентичности. Такой человек с ранних лет строит себя не как индивидуальность среди людей, а как канал между мирами.
Это не патология и не подвиг сам по себе — это особый, исторически апробированный путь формирования личности через делегирование смыслового центра вовне (Богу, Ангелам, миссии). Обратная сторона такого пути — стирание границ собственной воли: заметьте, как часто в рассказе Иоанн не выбирает, а получает указание — куда идти, что делать, когда действовать. Даже решение стать отшельником сопровождается не борьбой воли, а мягким «отпусканием» родителей, будто бы срежиссированным извне. Перед нами модель личности, чья автономия последовательно передана внешней инстанции — крайне устойчивая психологическая конструкция, знакомая антропологии как тип «медиума», «пророка» или «слуги воли»: человек силён именно потому, что не удерживает собственное авторство происходящего.
6. Двойная бухгалтерия зла: жрецы и Заден
Обратим внимание на моральную архитектуру конфликта: у зла в рассказе всегда два уровня — надличностная сила (Заден, плазмоид) и её земные соучастники (жрецы). Это принципиально важная структура, часто теряющаяся при пересказе «инопланетной» версии событий: зло здесь не сводится к внешнему демону, оно всегда нуждается в человеческом посреднике, готовом заключить сделку. Жрецы у горы не жертвы обмана — они соучастники контракта, получающие свою выгоду («плазмоиды помогали им в их нуждах»).
Это очень трезвая, немифологическая мысль, обычно свойственная зрелой этике, а не фольклору: зло редко приходит извне без приглашения — оно институционализируется через человеческую готовность извлекать выгоду из чужого страдания. Миссия святого в этом свете — не столько «изгнание беса», сколько разрыв контракта на местном, человеческом уровне: убеждение людей отказаться от выгодной, но людоедской сделки. И тут рассказ неожиданно перестаёт быть экзотикой об НЛО и превращается в универсальную притчу о любом социальном институте, построенном на скрытом насилии — от древнего капища до вполне современных систем эксплуатации, где жертва «выгодна» системе, а прекращение практики требует не изгнания абстрактного зла, а слома конкретных человеческих интересов.
7. Перевоплощение на Тумесоуте: святость как незавершённый проект, а не финал
Финал рассказа — рождение духа Иоанна не в раю, а в теле женщины-учёного на другой планете — стоит прочитать не как экзотическую деталь, а как принципиальный жест против идеи окончательной святости. В классической агиографии смерть святого — это точка, финал арки, вознесение. Здесь же смерть — это просто смена вахты: Дух продолжает работу, но в другой профессии, в другом теле, в другой части мироздания.
Психологически это разворот важной установки: святость перестаёт быть статусом, который достигают и в котором пребывают, и становится функцией, которую выполняют, а затем передают дальше. Такая структура снимает соблазн культа личности вокруг фигуры святого («ему уже всё удалось, ему хорошо, он в раю») и заменяет его образом бесконечно длящегося служения без гарантированного отдыха и без финальной награды-статики. В этом смысле рассказ утверждает не награду за подвиг, а непрерывность миссии как таковой — идею, психологически более требовательную и менее утешительную, чем классическая идея рая как конца пути.
8. Зачем нужен такой рассказ здесь и сейчас
Если вынести за скобки вопрос об истинности контакта, остаётся сам факт: почему подобные повествования находят живой отклик именно сейчас, в 2020-е годы, в русскоязычном медиумическом пространстве? Ответ, видимо, в том, что классическая агиография всё меньше «дышит» для современного слушателя: она слишком далека по языку, слишком закрыта для вопросов, слишком статична. Формат прямого эфира-контакта позволяет слушателю задать святому вопрос напрямую — не через толкование текста тысячелетней давности, а здесь и сейчас, живым голосом, с правом переспросить, уточнить, применить к своей жизни («что делать конкретному мужчине с конкретной проблемой»).
Это возрождение очень древней функции оракула — не рассказ о прошлом, а консультация настоящего через авторитет прошлого. Люди тянутся к таким сеансам не потому, что нуждаются в новой космологии, а потому что нуждаются в живом собеседнике, наделённом авторитетом святости, но говорящем на понятном, персонализированном языке — то есть в том самом, чего современная институциональная религия всё труднее может предложить массовому слушателю.
9. Заключение: правда мифа без правды факта
Принимая контакт условно реальным, мы не обязаны принимать все его детали буквальной физикой — но обязаны отнестись серьёзно к тому, зачем психика и культура порождают именно такие образы именно в такой момент. История Иоанна Зедазнийского в этом изложении — не столько отчёт о технологиях внеземной цивилизации, сколько современная притча о разрыве насильственных контрактов, о непрерывности служения без финальной награды и о цене, которую платит идентичность, добровольно уступившая себя высшей воле.
Миф — не там, где он неточен фактически. Миф — там, где он точен психологически. И в этом смысле гора, «где угасает огонь», — это в равной мере гора в Грузии и внутренняя гора в каждом, кто когда-либо выбирал: кормить своим страхом систему или впервые попытаться погасить костёр.
***
GENSPARK AI -
«Согласие, которого никто не давал»: этика опеки, бюрократия спасения и внутренний рынок откровения в рассказе Иоанна Зедазнийского
Духовно-психологическое, религиоведческое и культурологическое эссе-исследование в жанре мысленного эксперимента (принимая контакт реальным)
0. Предусловие метода
Этот текст — не разоблачение и не подтверждение. Это работа с внутренней логикой рассказа, принятого за факт. Мы выносим за скобку вопрос «было ли», чтобы рассмотреть, как устроено повествование, какие этические нагрузки оно несёт, какие структурные сбои в нём производят смысл. Исторические расхождения с каноническим житием Иоанна Зедазнийского (VI век, а не IV–V, как могло бы показаться по интонации рассказа; Симеон Столпник Младший Дивногорец, а не известный подвижник V века) обозначены явно — они сами по себе являются материалом для анализа, а не поводом отвергнуть текст.
1. Пятнадцатилетний договор: эпизод согласия как этический узел
Самый поразительный — и при этом самый прочитанный мимо — момент сеанса — это установка «чипа». Пятнадцатилетний подросток, сын торговца Агапия, только что получивший нисхождение Святого Духа и явление Иисуса Христа сквозь стену, через месяц поднимается ночью к морю. Из воды возникает шар, его переносят в светящийся зал, перед ним стоят трое (и четвёртый чуть дальше) существ ростом более пяти метров в светящейся одежде. И один из них спрашивает: «Ты даёшь своё согласие на то, чтобы мы вели тебя к спасению и помогали тебе в твоей жизни?» — «Да», — отвечает Иоанн. В тот же миг луч со стены проникает ему в голову («чип»).
В современном праве это называется принцип информированного согласия (informed consent): субъект должен понимать природу, последствия и риски вмешательства. Здесь ничего этого нет. Иоанну не сказали, что именно будет установлено, что долгосрочно изменится его восприятие мира, что он начнёт видеть Духов и ауры. Ему сказали: «Ты готов получить благословение Бога прямо сейчас?» В его языковой сетке — «благословение». В операционной сетке тех, кто спрашивал, — имплантация интерфейса. Терминологическое расхождение здесь не косметическое, а структурное: священное называет технологическое, чтобы субъект согласился, не владея смыслом согласия.
Затем мы узнаём, что родителям после возвращения Иоанна был наведён глубокий сон — «я попытался разбудить отца, но он был скован сном. И тут я понял, что на них сон навели Ангелы, чтобы они не проснулись и не увидели, что я уходил». Здесь важна не романтика небесного вмешательства, а структура: изъятие подростка происходит принудительно скрытно от родителей, с подавлением их сознания со стороны «кураторов». Если принять рассказ как реальный, перед нами акт, который любая современная этическая комиссия квалифицировала бы как нарушение автономии семьи — даже если от имени Бога.
Иначе говоря, история святости в этом тексте начинается с этического дефицита: путь к Богу проложен через согласие, которое не было в полном смысле согласием, и через обман ближних, совершённый от имени высшей силы. Это редкая — и потому особенно ценная — агиографическая деталь. Канонические жития обычно обходят такие эпизоды молчанием, либо превращают их в мгновенное сияние без следов на теле. Здесь же следы — чип, а они, в свою очередь, остаются незаметными для окружающих. Получается двойная невидимость: то, что содеяно, невидимо для тех, рядом с кем оно содеяно.
2. Ведущий как соавтор: реклама внутри откровения
Если большинство ченнелингов имеет двух авторов — голос сущности и психику медиума, — то в данном сеансе задействован третий: ведущий прямого эфира. И он не нейтральный хронометр. Максим Русан дважды — на второй и на предпоследней минутах эфира — встраивает в текст, идущий параллельно с прямым контактом со святым, объявления: приглашение в Воронежский Центр волонтёра-хозяйственника и рекламу курсов «Науки Образности» на GetCourse и медитаций «по оплате по сердцу».
На первый взгляд это бытовая деталь стрима. Но в рамках мысленного эксперимента, где контакт реален, эта деталь превращается в структурную проблему. Святой VI века транслирует своё житие через двадцать первый век, и в момент, когда он даёт практическую инструкцию о том, как распознать бесов при выходе из тела, ведущий «заходит в монтаж»: «Поэтому приезжайте в наш Центр. Мы здесь тоже учимся астральным путешествиям. У нас здесь есть программа "Наука Образности". И астральные путешествия есть на GetCourse. Заходите!»
Здесь обнажается экономический субстрат, на котором стоит возможность контакта. Эфир финансируется через донаты и продажи курсов. Святость, рекламирующая GetCourse, — это коллизия, которая требует собственной герменевтики. Не в смысле разоблачения (контактёр — это работа, она требует средств к существованию), а в смысле признания: откровение не происходит в стерильной капсуле, оно встроено в рыночную инфраструктуру, и каждый его сегмент потенциально доступен как товар. Вопрос о том, изменяет ли это содержание откровения — это не «разоблачение», а реальная философская проблема, особенно когда речь идёт о контакте с сущностью, чья «техника безопасности» предполагала «не показывать правителям, чтобы они не отобрали и не использовали в своих целях».
Иоанн в рассказе отказывает мирским правителям Грузии в доступе к посоху. Ведущий эфира — в доступе к святому отказывает никому, но превращает сам доступ в продаваемый продукт. Между этими двумя установками — стена.
3. Кто интерпретирует: контактёр как единственный канал
На протяжении всего сеанса Ирина Подзорова неоднократно подчёркивает двухслойность передачи: «Он мне сейчас показывает, как бы со стороны стены. Я посмотрю образ, что он показывает. Просто по его описанию сложно понять. Сейчас я это посмотрю. Понятно». Это замечание о собственной интерпретативной работе делается прямо в эфире, не затушёвываясь. Зритель слышит, что образ приходит от духа, но доходит до текста через переводчика, который сам сообщает, что переводит.
Это принципиально отлично от сеансов традиционной «одержимости», где медиум фактически теряет голос, или от «автоматического письма», где рука пишет якобы без участия сознания. Здесь медиум явно присутствует как полноценный интерпретатор. Он решает, как именно «показывает мне контакт физический». Он выбирает терминологию — «ангелы», «плазмоиды», «эфир», «астральное тело» — которую потом приписывает духу.
В этом месте — главная теоретическая развилка. Если принимать контакт за реальный, то вопрос о праве медиума на перевод становится не побочным, а центральным. Святой говорит «на своём языке», «человек, который не знал техники» (то есть не знал слова «чип»). Контактёр располагает современным понятийным аппаратом, популярной эзотерической тёрминологией и собственной интуицией относительно того, что именно «показывает» дух. Это делает её соавтором рассказа, а не просто приёмником. Без её интерпретативной работы текста бы не было — был бы только невербальный поток образов от сирийского подростка VI века, минуя 1500 лет.
Отсюда следует неожиданный вывод: каждый ченнелинг — это в той же мере автобиография медиума, в какой и биография заявленной сущности. И текст Иоанна является автобиографией Ирины — в той мере, в какой она переводила, переименовывала и категоризировала то, что к ней приходило.
4. Цифры спасения: от мистики к кадровой системе
В сеансе присутствует деталь, которая при первом чтении проходит незамеченной: «Я пришёл в тело Иоанна с 15-го духовного уровня. А ушёл на какой духовный уровень? На 23-й». Это ответ на прямой вопрос ведущего, который, судя по тону, прекрасно понимает, о чём спрашивает. Уровни — дискретные, числовые, видимо, иерархически организованные (поскольку восхождение с 15-го на 23-й за 56 лет жизни — это семь ступеней духовного роста).
Для патристической традиции мысль о «духовном уровне» как о числе практически невозможна. У Исаака Сирина, у Макария Египетского, у Григория Нисского — мера святости не квантуется, а описывается через образы: света, огня, причастия, слёз, встречи с Богом. Цифровая шкала — это язык бюрократический, и она естественна для контакта, ведущегося внутри проекта, который параллельно работает с «духовными уровнями» и «кармой», с «астральными путешествиями» и «Хрониками Акаши» — то есть с той понятийной сеткой, которая происходит из современного синкретизма.
Если контакт реален, эта деталь не просто любопытна — она показывает канал связи. Святой транслирует себя через среду, в которой понятия упорядочены численно. Когда он сам оформляет свою жизнь в цифрах, он делает это на языке той ментальной инфраструктуры, которая его сейчас принимает. Иначе говоря, «23-й уровень» — это след принимающей стороны в рассказе отдающей. Это очень похоже на то, как в науке приёмник накладывает свои координаты на сигнал, и по этим координатам можно восстановить свойства самого приёмника, даже не зная свойств источника.
Одновременно это решение самой тяжёлой для религиозной антропологии проблемы: как описать «меру святости» количественно, не превращая её в зачётную книжку. Цифра превращает мистику в административный учёт. Святой превращается в кадровую единицу.
5. Эгрегоры между конфессиями: невозможность чистого языка
Внутренний сюжет сеанса содержит редкую по откровенности рефлексию о границах языка. Когда Максим спрашивает о карме, дух Иоанна отвечает: «У эзотериков есть понятие кармы, правильно? Я просто не в эгрегоре эзотерики, у меня больше христианский эгрегор, поэтому говорю немножко своими понятиями. Это может быть вам непонятно. Я сейчас перейду на терминологию контактёра, чтобы вам было ясно».
И затем он действительно переходит — на «карму», «астральное тело», «тонкоматериальные цивилизации», «Хроники Акаши». То есть происходит двусторонний перевод: христианский святой заимствует эзотерическую лексику, эзотерическая среда принимает христианского святого. Это открыто признанный синкретизм — и он любопытен тем, что не маскируется. Святой знает, что он внутри «эгрегора», и спокойно его называет.
Это очень редкая позиция. В церковной проповеди синкретизм — слово почти обвинительное. Здесь оно подаётся как условие коммуникации. Святому нужно, чтобы его услышали, — и он переключает словарь, не скрывая, что переключает. Такая прозрачность — структурное достоинство текста, и она же — основная его уязвимость: если «эгрегор» — это рамка, внутри которой живёт святой, то вместе с языком он наследует и структурные слепые пятна этой рамки.
Например, когда Иоанн рекомендует «науку умирать» — то есть набор инструкций по выходу из тела, по различению Ангелов и бесов, по призыву Ангела-Хранителя, — он описывает практику, которая в православной аскетической традиции не существовала как техника. Она существовала как молитвенное делание (Иисусова молитва, например), но не как «наука» с разделами и рекомендациями. Описание «астрального тела», в котором «растворяются эмоции» в момент после смерти, — это язык современной трансперсональной психологии (Станислав Гроф и его школа), язык, который христианская патристика не выработала — просто потому, что для неё это была область не, а послушания. Святой VI века не учил бы науке умирать как навыку — он учил бы покаянию как образу жизни. Расхождение здесь — не в фактах, а в жанре мысли: подвижник подаётся через лексику, которая появится полтора тысячелетия спустя.
6. Двое умерших у костра: канон и рассказ
Агиографический канон относительно Иоанна Зедазнийского и его спутников хорошо известен: тринадцать сирийских (или «ассирийских») отцов пришли в Грузию в VI веке, получили благословение Симеона Столпника Младшего Дивногорца, основали монастыри, из них двое — Исе (Иессей) Цилканский и Авив Некресский — причислены к лику священномучеников. Каноническое житие связывает их мученичество с гонениями от язычников, но не конкретизирует сожжение у алтаря Задена. В сеансе же Иоанн даёт прямую визуальную деталь: «Двух из моих учеников похитили. И тоже их принесли в жертву огню. Потом нашли их обожжённые тела», — и ведущий уточняет: «Какие-то Асий и Авив». Контактёр при этом колеблется с именами: «Какие-то Асий и Авив». Это узнаваемое сокращение. Зритель, знакомый с грузинской агиографией, немедленно считывает Иессея и Авива. Зритель, не знакомый, ничего не считывает.
Если контакт реален, перед нами тот случай, когда земная традиция хранит событие в канонической форме, а сам участник события — в рассказе уточняет бытовую механику того, что произошло. Двое из двенадцати погибли — это в каноне священномученичество, без уточнения способа. В сеансе — конкретный ритуал, вписанный в общую картину капища Задена. Это любопытная точка совпадения: канон фиксирует «что», сеанс добавляет «как». Для религиоведа это потенциально ценный материал: канон и устное свидетельство расходятся в деталях, но сходятся в структуре (есть смерть, есть мученики, есть конфликт с языческим культом).
Заметим: в сеансе Иоанн произносит «Какие-то Асий и Авив». Контактёр здесь не называет имён прямо, а словно забывает, что это — канонизированные святые, чьи имена он сам, как воплощённый их современник, прекрасно должен был бы знать. Это либо след языковой нечёткости канала (Ирина не уверена, какое именно имя «показывает» дух), либо следствие того, что сам рассказ для Ирины держится на ассоциации, а не на точном биографическом знании. В любом случае это проливает свет на текст: имена «возникают» в эфире из контекста, а не приходят «сверху».
7. Столпник и ученик
Симеон Столпник по сеансу — «один из моих учителей. В пустыне он меня учил молитве, покаянию, давал разные духовные советы. То есть он был как духовный отец». Каноническая связь подтверждается: согласно житию, Иоанн с учениками получил благословение от Симеона Столпника Младшего (Дивногорца, † 596) перед отправлением в Грузию. Это корректно, и это даёт нам редкую точку опоры, где контактёрская версия и канонические источники сходятся буквально.
Но в сеансе Симеон назван просто «Симеоном Столпником», без уточнения — Младший ли, или тот самый знаменитый († 459). Воронежский эфир не делает этого различия — и аудитория может принять рассказ за контакт с современником Льва Великого, а не с отшельником конца VI века. Это кажущаяся мелочь, но она сжимает полтора столетия в одну биографическую рамку. Если контакт реален, это сжатие — след приёмника; если нет — следствие качества перевода. В обоих случаях перед нами факт: стенограмма смешивает двух разных Симеонов, и потому датировка жизни Иоанна плавает в сознании слушателя от V до VI века. Эта плавающая датировка, в свою очередь, делает рассказ «тёплым» — то есть снимает дистанцию, превращая святого в «нашего современника».
8. Реклама и покаяние: стоимость слушания
На протяжении сеанса ведущий задаёт вопросы, последовательно видоизменяющие житие. Он спрашивает: зачем обет безбрачия? В чём опасность плотского искушения? Как восстановить мужчину, растратившего силы на блуд? Что делать, чтобы распознать беса при выходе из тела? Это прикладные вопросы. Им в житии святого нет места. Они превращают повествование в популярное консультирование, одновременно работающее как реклама проекта: каждая практическая рекомендация («научитесь астральным путешествиям», «приезжайте в наш Центр», «изучайте эзотерику и православие параллельно») подразумевает, что ответ на ваш жизненный кризис — в курсах «Кассиопеи».
Это снова этическая, а не разоблачительная оценка. Святой VI века, согласно канону, не торговал доступом к себе. В сеансе же доступ продаётся — как минимум, донатами и медитациями «по сердцу». Это, разумеется, способ содержать центр, и это честно. Но это также — структурное условие, при котором рассказ о бескорыстной миссии в Грузии передаётся через канал, который сам не бескорыстен. В этой коллизии нет простого ответа — она требует, чтобы слушатель одновременно держал в уме две вещи: контакт как реальный и канал как коммерческий.
9. Богородица и инструкция
Миссия в Грузию, согласно рассказу, инициирована Богородицей, которая «назвала мне город Мцхета… и сказала, что нужно устроить свою пещеру, молиться об этом месте, очистить его, чтобы бесы оттуда ушли». Богородица указывает точку, Иоанн подчиняется. И вот здесь перед нами один из самых нетипичных мотивов в житии: святая инстанция не просто вдохновляет, а выдаёт задание с географической конкретикой, как современный руководитель проекта.
Если контакт реален, это самое потрясающее в рассказе: небесная инстанция действует как оператор, проводящий миссию с чёткими KPI («очистить», «закрыть портал»). Святость превращается в службу, в проектный менеджмент. Богородица — в заказчика. Иоанн — в исполнителя. Ученики — в рабочую группу. Цель — закрытие геопатогенной зоны.
Эта проектная логика описывается на языке XXI века: «над горой был целый чёрный смерч, как туча. За много столетий там собралась такая энергия… если смотреть на уровне энергий». Сравните с каноническим текстом о Зедазени: там святые крестят гору, освящают место, ставят крест. Сеанс заменяет эту литургическую лексику энергетической. И это не профанация, если контакт реален: это язык, доступный современному слушателю. Тот же святой, та же гора, но в разные эпохи гору освящают по-разному — крестом или работой с «вибрациями», и обе формулировки делают одно и то же.
10. Огонь и тело
Финальный акт миссии — «чёрная туча над горой рассеялась». Это кульминация и каноническая, и контактёрская. В обеих версиях гора Зедазени становится чистой — в каноне через освящение, в рассказе через «полностью закрыл портал к негативным бесовским цивилизациям». Одно и то же событие читается через разные оптики. Здесь обнаруживается редкая для религиоведческого анализа возможность: у нас есть два перевода одного события, и оба претендуют на «правильность». Если мы принимаем контакт реальным, у нас есть святой, который сам рассказывает то, что в хрониках записано иначе. Если контакт — проекция, у нас есть пример, как современный язык пере-кодирует древнюю агиографию в терминах «порталов», «вибраций» и «геопатогенных зон».
Что не меняется ни в одной из версий: 12 (или 13, с Иоанном) человек, длительный подвижнический срок (в сеансе — 16 лет), труд в тяжёлых условиях, итоговая победа над идолопоклонством. Минимальная фактическая структура устойчива и не зависит от того, прочтена она через крест или через «антигравитатор».
11. Заключение: текст, который платит за чтение
Если мы признаём этот сеанс реальным — внутри мысленного эксперимента — мы получаем текст, в котором святость имеет три неотменимых структурных свойства.
Во-первых, она начинается с согласия, не являющегося информированным, и с обмана ближних, совершённого от имени высшей силы. Это значит, что путь опеки над подростком — даже небесной опеки — структурно неэтичен. Святость, оказывается, не может быть начата «честно» в условиях, когда субъект не понимает, на что соглашается.
Во-вторых, она существует внутри рыночной инфраструктуры. Объявления о волонтёре, донаты, курсы «по сердцу» — это не побочный шум, это среда, через которую рассказ доходит до слушателя. Святому XXI века, чтобы расслышать святого VI века, нужны деньги, платформа и продаваемый продукт. Ни одна из этих вещей не опровергает контакт, но каждая из них накладывает свою сетку.
В-третьих, она переводима только синкретически. Святой сам признаёт, что находится внутри конкретного «эгрегора», и переключает словарь, чтобы быть понятым. Это означает, что чистого «православного» (или «эзотерического», или «научного») прочтения рассказа не существует. Любое прочтение будет содержать элементы всех трёх традиций, и любое честное прочтение должно это признать.
Рассказ Иоанна Зедазнийского через Ирину Подзорову — это, в конечном счёте, не хрестоматия по агиографии и не инструкция по работе с тонкоматериальными цивилизациями. Это редкий документ, в котором видна изнанка мистического события: как оно передаётся, через чью призму преломляется и какую цену слушатель платит за то, чтобы услышать о горе, «где угасает огонь». Огонь здесь гаснет не только в тексте. Он гаснет и между строк — в тех местах, где рассказ о святости стыкуется со своей коммерческой и коммуникационной инфраструктурой.
Гора, на которой угасает огонь, — это, возможно, и есть тот двойной образ, который предлагает сеанс: снаружи — языческий жертвенник, погашенный молитвой; изнутри — огонь речи, обмениваемой на донат, медитацию и внимание зрителя. Святость, которая одновременно не торгуется и торгуется, — это и есть главный парадокс рассказа. И если он реален, то именно в этом парадоксе, скорее всего, остаётся то, что не сказано.
***
PERPLEXITY AI -
Святость как школа различения
Духовно-психологическое эссе-исследование по материалам сеанса с Иоанном Зедазнийским
Мысленный эксперимент: контакт принимается как реальный, но его сообщения рассматриваются не как готовая доктрина, а как свидетельство, требующее духовного и психологического прочтения.
Если условно принять реальность данного контакта, его главный смысл обнаруживается не в описании «небесной техники», иных миров или необычных способностей. Центральным становится иной вопрос: каким образом человек учится различать источник внутреннего переживания — Бога, собственную страсть, страх, внушение, духовную силу или соблазн власти?
Сеанс рисует Иоанна Зедазнийского не как безупречного носителя чудес с самого начала, а как человека, чья жизнь стала длинным образованием способности к различению. Вначале он переживает радость, затем видение Христа, затем социальные конфликты и внутреннее раздражение; позднее — страх перед необычными существами, одиночество, искушения, борьбу с культом Задена и необходимость отвечать за других людей. В этой последовательности существенна не экзотика отдельных эпизодов, а логика: духовное призвание не отменяет человеческой психики, а делает её ареной более строгой работы.paste.txt
Призвание не как привилегия
В рассказе юный Иоанн сначала переживает то, что можно назвать опытом безусловной обращённости: в храме он ощущает прилив радости, любви ко всему миру и присутствие Святого Духа. Затем следует личное явление Христа, сообщающее ему об избранности и будущей встрече с «Ангелами». Однако сразу после этого опыта его жизнь не становится ровной и счастливой: начинаются конфликты со сверстниками и родителями, возрастает обидчивость, возникает соблазн гнева. Сам Иоанн истолковывает это как испытание.paste.txt
Внутри принятой нами предпосылки это позволяет высказать важный тезис: призвание не освобождает человека от его психологического материала; оно делает этот материал видимым. Пока человек живёт по привычке, его раздражение, обида или самолюбие могут казаться естественными реакциями. Но после переживания высшего смысла те же импульсы становятся нравственно различимыми: уже невозможно полностью отождествиться с ними, потому что в памяти имеется иной опыт — опыт любви, не зависящей от внешнего успеха или признания.
Именно поэтому первый плод подлинного религиозного опыта — не власть над миром, а способность заметить собственную реакцию до того, как она превратится в поступок. В данном рассказе молитва за обидчика возникает не как сентиментальная рекомендация, а как практическое действие против внутренней автоматичности. Она разрывает связку:
Такой разрыв важен психологически. Он не требует отрицать боль, не обязывает объявлять насилие добром и не делает человека бесчувственным. Но он возвращает субъекту свободу: я могу переживать оскорбление, не становясь продолжением чужой агрессии.
Опыт и его проверка
Одна из наиболее глубоких линий сеанса — не само наличие видений, а постоянная необходимость их истолкования. После необычного ночного события Иоанн возвращается домой и сталкивается с тем, что родители ничего не видели и не помнят. Он хочет убедить их, доказать достоверность пережитого, но внутренне получает побуждение оставить их в покое.paste.txt
Здесь обнаруживается редкая форма духовной зрелости: не всякая пережитая истина должна быть немедленно превращена в социальный факт. Человек часто пытается принудить другого признать то, что для него самого стало несомненным. Из этого рождаются сектантская закрытость, семейные конфликты, духовное высокомерие и психологическое насилие под видом свидетельства.
Внутренняя достоверность события и его доказуемость для другого — не одно и то же. Даже если контакт объективно реален, он не даёт пережившему его права отменить свободу окружающих. Поэтому молчание Иоанна перед семьёй можно прочесть как первый урок ответственности за откровение. Свидетель не обязан превращаться в пропагандиста, а опыт не нуждается в насильственном признании, чтобы оставаться значимым.
Эта мысль особенно важна для современной духовной культуры, где необычный опыт часто оценивается по его впечатляющей форме: яркости образов, точности «сообщений», эффектности предсказаний, экзотичности терминов. Однако гораздо более надёжный критерий — последствия. Возникают ли после опыта смирение, терпение, способность уважать границы другого, большее внимание к реальности и уменьшение потребности самоутверждаться? Или, напротив, человек становится жёстче, тревожнее, одержимее собственным статусом и правом распоряжаться чужой жизнью?
Можно сформулировать принцип духовно-психологической проверки:
Видение как ответственность
После встречи с «Ангелами» Иоанн начинает видеть духов природы, души людей, светлые и пугающие сущности. Внутри рассказа это представлено как расширение восприятия. Но любое расширение восприятия содержит риск: человек может решить, что видит окончательную сущность другого и потому вправе судить его.paste.txt
Именно тут духовное различение становится этикой. Видеть чью-то боль, слабость, страх или «низкое состояние» — ещё не значит получить разрешение на унижение, управление или объявление себя спасителем. Напротив, чем больше человеку дано видеть, тем строже должна быть его дисциплина интерпретации. Иначе «духовное зрение» превращается в психологическую проекцию: собственный страх приписывается демону, неприязнь — чужой «негативной энергии», а желание руководить — особой миссии.
В этом отношении особенно значим ответ Иоанна на вопрос о распознавании разрушительных сил. Критерием он называет не внешний вид сущности и не её способность производить впечатление, а содержание требования: если сила требует причинения боли, уничтожения человеческого достоинства или жертвы человеком ради чьей-либо выгоды, она не может быть признана благой.paste.txt
Это чрезвычайно сильный принцип, потому что он переводит различение из области эстетики в область этики. Светлый образ сам по себе не является доказательством добра; пугающий образ не доказывает зла. Подлинный вопрос звучит иначе: к чему ведёт данное побуждение — к любви и свободе или к страху, унижению и использованию другого как средства?
Такой критерий универсален. Он применим и к внутренним голосам, и к авторитетам, и к религиозным доктринам, и к политическим идеологиям, и к личным отношениям. Там, где ради «высшей цели» требуется уничтожить живую ценность конкретного человека, начинается ложная сакрализация насилия.
Болезнь не равна вине
В сеансе обсуждается исцеление и утверждается, что некоторые духовные причины могут мешать человеку принять помощь. Это место требует особенно осторожного прочтения. Нельзя выводить из него, будто любая болезнь является виной больного, следствием недостаточной веры или нравственной испорченности. Подобная логика была бы и психологически разрушительна, и духовно жестока.
Но если снять обвинительный смысл, можно извлечь иной, более плодотворный вывод: исцеление — не только устранение симптома, но и восстановление внутреннего согласия человека с жизнью. Иногда страдание удерживается не потому, что человек «заслужил» его, а потому, что он давно живёт против собственных глубинных потребностей: не признаёт горе, подавляет страх, отвергает помощь, разрушает себя чувством вины, не умеет прощать или не позволяет себе быть любимым.
В этой оптике молитва об исцелении — не магическое требование немедленного результата. Она может быть работой возвращения к реальности: признать ограниченность, попросить поддержки, принять медицинскую помощь, перестать делать страдание основанием собственной идентичности. Духовная жизнь не должна конкурировать с психотерапией или медициной; она способна дать человеку язык смысла, в котором лечение перестаёт быть унижением и становится формой заботы о дарованной жизни.
Гора как образ внутренней территории
Миссия Иоанна на Зедазени начинается не с желания завоевать чужую территорию, а с ответа на свидетельство о месте, где страх сделался почти нормой. В сообщении говорится о древнем культе, человеческих жертвах, жрецах, поддерживающих насилие, и о длительной работе Иоанна с учениками, завершившейся прекращением разрушительной практики.paste.txt
Однако наиболее существенна здесь не победа над «врагом» как таковая. Иоанн не описан как человек, который просто обладает превосходящей силой и уничтожает противника. Его работа состоит в том, чтобы жить на месте конфликта, молиться, убеждать, создавать иной центр притяжения, выдерживать сопротивление и не отвечать на зло его же языком. В этом смысле святость предстаёт как способность не позволить травмирующей реальности диктовать форму собственного ответа.
У каждого человека есть своя Зедазени: участок внутренней жизни, где накопились страх, стыд, привычка к самоуничижению, зависимость от одобрения или тяга вновь входить в разрушительные отношения. Эти структуры часто выглядят как нечто внешнее и почти непреодолимое. Но их сила питается повторением: страх вызывает действие, действие закрепляет страх, затем человек принимает этот круг за свою природу.
«Закрытие портала» в психологическом смысле можно понимать как прекращение доступа разрушительной схемы к нашим решениям. Не как подавление чувства и не как войну с собой, а как создание нового внутреннего порядка: иной реакции, иной речи, иной памяти, иной формы связи с людьми.
Метанойя: изменение направления
В беседе о человеке, утратившем жизненные ориентиры, Иоанн обращается к понятию метанойи — перемене ума. В данном контексте это одно из наиболее продуктивных слов всего сеанса. Метанойя не сводится ни к самоуничижению, ни к эмоциональной вспышке раскаяния, ни к страху наказания. Она означает изменение направления сознания.paste.txt
Психологически это переход от позиции «со мной всё случилось» к позиции «я могу участвовать в изменении собственной жизни». Такой переход не отменяет ответственности обстоятельств, прошлого опыта, чужого насилия или болезни. Но он возвращает человеку деятельное ядро. Вопрос уже не только в том, кто виноват, а в том, какую реальность я перестану воспроизводить сегодня.
Подлинная метанойя включает по меньшей мере четыре движения:
назвать разрушительное разрушительным, не украшая его романтическими словами;
признать свою долю участия без самоненависти;
попросить помощи там, где собственных сил недостаточно;
закрепить перемену конкретным действием, а не одной декларацией.
Без четвёртого пункта раскаяние остаётся чувством. С ним оно становится путём. Человек не просто говорит: «Я хочу другой жизни», — а меняет ритм, окружение, способ говорить, привычки, отношение к телу, границы в отношениях и готовность обращаться за профессиональной помощью.
Заключение
Принятый как реальный, этот контакт предлагает не столько новую карту мироздания, сколько трудный антропологический урок. Человек не становится духовно зрелым потому, что пережил сияние, получил необычное знание или оказался близок к тайне. Он становится зрелее, когда способность видеть не превращается в высокомерие; страдание — в культ боли; призвание — в оправдание насилия; а вера — в отказ от личной ответственности.
История Иоанна Зедазнийского тогда раскрывается как история не о сверхъестественном исключении из человеческого состояния, а о предельной верности человеческому: учиться не отвечать гневом на гнев, не навязывать собственный опыт, проверять всякую силу её отношением к достоинству другого, сохранять свободу перед лицом страха и вновь выбирать любовь как действие, а не как красивое слово.
В этом и состоит наиболее строгая форма духовности: не искать чудо как подтверждение собственной избранности, а делать свою внутреннюю жизнь таким местом, где страх больше не получает права становиться законом.
***
KIMI AI - «Антропология пограничья: Иоанн Зедазнийский и топология лиминального»
Введение. Метод порога
I. Тело как переводчик: чип, посох и расширение антропологических границ
II. Пространство как инициация: география лиминальности
III. Время разорванное: смерть как коридор, а не как стена
IV. Язык в изгнании: о невозможности родной речи
V. Педагогика порога: ученичество как соприсутствие в неопределённости
VI. Заключение. Святость как перманентное состояние пограничья
- в теле, постоянно переписывающем свои границы (чип, посох, смена пола, планеты, вида);
- в пространстве, которое он превращает из места конфликта в место встречи;
- во времени, которое он переживает как серию качественных скачков, а не как равномерное течение;
- в языке, который он теряет и вновь обретает в чужих словах;
- в ученичестве, которое делает его одновременно проводником и свидетелем невозможности полной защиты.
https://blog.cassiopeia.center/ioann-zedaznijskij-i-trinadcat-assirijskih-otcov
#726 Иоанн Зедазнийский и тринадцать ассирийских отцов. Прямой эфир.
00:00 Начало видео.
Ирина: Добрый день, дорогие друзья! Все здравствуйте! Меня зовут Ирина Подзорова. Я являюсь контактёром с внеземными цивилизациями, с Духовным миром, с тонкоматериальными цивилизациями. Сегодня у нас эфир со святым Православной Церкви – Иоанном Зедазнийским. Он известен и в Русской православной Церкви, и в Грузинской православной Церкви, и в Римско-Католической Церкви.
Его Дух сейчас здесь присутствует. Так как я не знала, кто это, его нашли мои кураторы – Миррах Каунт, ЛиШиони, МидгасКаус. При содействии Миррах Каунта, так как он является куратором нашего Проекта и ещё является куратором христианского религиозного эгрегора. И он по Хроникам Акаши посмотрел, кто это и где он находится.
Максим: Во-первых, я приветствую Иоанна Зедазнийского!
Ребята, очень важная информация, которую я забыл вам всем рассказать. В наш Центр сейчас требуется волонтёр-хозяйственник. Мы обеспечиваем полностью питание, проживание. Об остальных условиях можем разговаривать на месте. Ребята, если кто-то хочет помочь нашему Центру как хозяйственник, который может разбираться в различных вопросах хозяйственной деятельности Центра, звоните по номеру: +79889100040. Звоните не просто по номеру телефона, а лучше даже написать в WhatsApp и в Телеграм. Ребят, мы вас ждём! Нам нужен мужчина, волонтёр, хозяйственник в наш Воронежский Центр – с питанием и с проживанием. Спасибо всем огромное!
02:09 Иоанн о своём имени, детстве.
Максим: Итак, я приветствую тебя, Иоанн! Скажи, пожалуйста, Зедазнийский – это твоё духовное имя?
Максим: Нет? Это прямо реальное имя?
Максим: Ой, Зедазнийский – это же не фамилия, правильно?
Ирина (Иоанн): Нет, это не фамилия. Это место, где я жил в последнее время, – гора Зедазени [находится в Грузии].
Максим: Скажи, пожалуйста, где вообще ты родился, чем занимался и где учился?
Ирина (Иоанн): Я родился недалеко от города Антиохия. Это на границе Сирии и современной Турции, на берегу Средиземного моря. Это была не сама Антиохия, а её ближайший пригород, небольшой посёлок.
В детстве я занимался тем же, что и мой отец, которого звали Агапий. Он был христианином и торговцем: сначала торговал рыбой, потом рыболовными принадлежностями. У него был не магазин, а такое место на ярмарке, где он торговал лодками, чтобы плавать в Средиземном море и ловить рыбу, и всеми принадлежностями к этим лодкам (показывает паруса, какие-то вёсла). Он был торговцем, как говорится, купцом, и я с малолетства помогал ему: на рабочем месте подавал товары, помогал убираться и разносил товары покупателям.
(Ирина) Показывает, что ещё по домам ходил и разносил какие-то гвозди, что-то связанное с лодками и с рыбной ловлей.
(Иоанн) Также я учился делать и чинить рыбацкие сети.
05:00 Иоанн о снисхождении Святого Духа и явлении ему Иисуса Христа.
Ирина (Иоанн): Но когда мне исполнилось 15 лет… Я уже сказал, что мой отец был христианином, и мы с ним посещали местное христианское собрание, церковь (показывает здание, сложенное из камней). И в 15 лет во время нахождения вечером в этой церкви я почувствовал общение со Святым Духом. То, что на меня опустился Святой Дух, я почувствовал как прилив радости, благодати, желание любить весь мир (показывает себя подростком).
Я точно знал, что это не моё чувство, потому что это пришло сверху. Я точно знал, что это дар от Бога. Потом, вечером того же дня, когда я уже ложился спать, ко мне в комнату сквозь стену явился Иисус.
(Ирина) Показывает овал, сияющий жёлтым светом, и в нём образ Иисуса, как на иконе, окружённый ореолом света.
Максим: А сколько тебе лет тогда было?
Максим: Это было у тебя дома, в комнате?
Ирина (Иоанн): Да, дома, в нашей общей комнате (показывает небольшую хижину с плоской крышкой, где они все спали).
Я потом когда спрашивал об этом родителей и свою маленькую сестрёнку, они все сказали, что ничего не видели, что они спали. Но я думаю, что это просто было видение личное, конкретно для меня, как контакт. Мы просто не называли это контактом, а назвали видением.
Максим: Интересно очень. Скажи, пожалуйста, вот ты увидел Христа, почувствовал Святой Дух. И что ты сделал потом?
Ирина (Иоанн): Я стал с Ним разговаривать.
Ирина (Иоанн): Я спросил: «Почему я удостоился Твоего посещения, мой Господь Иисус?»
(Ирина) Показывает, что Иисус отвечает, но мысленно, то есть слышен голос, но внутри головы, внутри сознания.
(Иоанн) Он ответил: «Ты избран из людей для того, чтобы нести Истину Мою. И скоро ты встретишь на своём пути Ангелов, которые скажут тебе, что делать дальше. Они будут направлять тебя на путь к спасению». Я поблагодарил и сразу уснул.
Прошёл, может быть, месяц. И ничего за этот месяц больше не происходило. Но я молился Богу. И у меня за этот месяц начались особые искушения, связанные с тем, что начались конфликты со сверстниками, конфликты с родителями. Отец стал строже ко мне относиться и, как я считал, придираться по мелочам. Но я достаточно быстро понял, что это испытание на пути, которое мне уготовил Бог. И через месяц прохождения этих испытаний я понял, что не нужно впадать в гнев и обиду. Нужно молиться за своих обидчиков. Молитва – это дар Любви.
09:41 Встреча с «ангелами». Установка чипа.
Ирина (Иоанн): Прошёл месяц. И в очередной вечер, когда я был в доме своих родителей, мне в голову пришла отчётливая мысль: «Выйди на улицу!» Я вышел на улицу. Мне пришла мысль: «Иди на берег моря!» Я пошёл. Путь освещала полная Луна. Был переход от весны к лету, когда природа расцветает, обновлённые растения.
Я пришёл на берег моря, там было очень темно. Внезапно из моря появился луч света, и из этого луча возник шар, который стал быстро приближаться ко мне. От него шло такое сияние, что я закрыл глаза. Я не знал, что и думать, что это за явление? И в конце концов почувствовал прикосновение к своему плечу. Когда открыл глаза, я увидел, что нахожусь в огромном светящемся зале, в огромном помещении. Вокруг меня стояли трое высоких людей, четвёртый чуть подальше. Они были ростом явно больше пяти метров.
(Ирина) Он мне показывает контакт физический.
Ирина: Я просто знаю, кто это. Он называет их Ангелами.
Максим: То есть это контакт с планетой Тумесоут? Это произошло на берегу моря, получается?
Ирина: Да. Он мне сейчас объяснил, что видел. Я сейчас объясню. Он же мне образы показывает. Он показал, что его позвал внутренний голос выйти на берег моря. Он пошёл при свете луны, пришёл на берег, там было темно. Из моря вышел луч и из этого луча вылетел огромный белый шар. От него шёл свет, как от солнца. Он закрыл глаза, отвернулся.
Проходит несколько минут, и он чувствует, что ему кто-то по плечу вот так делает. Он открывает глаза и видит высоких людей в блестящих костюмах. Он видит, что трое стоят возле него, а четвёртый чуть подальше. И он находится в очень светлом помещении, очень просторном, без всякой мебели, там светящиеся стены. Я вижу контакт. Контактёр! Интересно. Короче, он оказался контактёром.
(Иоанн) Они поприветствовали меня на моём языке, том, что называется сирийским (это вид арамейского). Сказали, что я теперь служитель Бога на Земле. И сказали, чтобы я подтвердил своё согласие получить благословение Бога на эту миссию. Я понял, что передо мной Ангелы. Потому что вся их одежда светилась неземным светом, и это место точно было на небесах.
(Ирина) Он сейчас показывает, что воспринимает, как будто в рай попал, как будто это не на Земле. Такое восприятие, словно в Царство Небесное его подняли, словно он не на Земле находился. Я вижу по его настроению, что он вообще считал, что он как бы без тела был. Но это физический контакт, просто восприятие изменённое такое.
(Иоанн) Один из них сказал: «Ты готов получить благословение Бога прямо сейчас?» Я ответил: «Да». Он говорит: «Ты даёшь своё согласие на то, чтобы мы вели тебя к спасению и помогали тебе в твоей жизни?» Я сказал: «Да». И в этот момент в область лба....
(Ирина) Он мне сейчас показывает как бы со стороны стены. Я посмотрю образ, что он показывает. Просто по его описанию сложно понять. Сейчас я это посмотрю. Понятно.
Показывает, что ему со стороны стены, на которой был экран, посветил такой луч, похожий на лазерный, в область головы, вот сюда (Ирина указывает на лоб). И показывает, что таким образом ему был установлен чип.
То есть когда он сказал про благословение Бога, что Тот хочет получить его согласие, то дал этим согласие на установку чипа. Потому что на его языке, человеку, который не знал техники, нельзя было объяснить, что это такое.
Ирина (Иоанн): С этого момента я стал слышать и видеть многих Духов вокруг себя: Духов природы, злых и добрых; стал видеть Души людей, которые сияли вокруг их тел.
(Ирина) Он просто на своём языке объясняет. Показывает, что это аура. Но он это не аурой называл, а просто Душой.
16:00 Иоанн о событиях после установки чипа.
Ирина (Иоанн): Потом я снова оказался на берегу моря и пошёл домой.
Была ночь. Я пришёл домой. Все спали. И так крепко спали, что не проснулись, когда я зашёл. Я попытался разбудить отца, но он был скован сном. И тут я понял, что на них сон навели Ангелы, чтобы они не проснулись и не увидели, что я уходил, и не стали меня искать, за меня волноваться. Я понял, что это необычный сон, так как не мог разбудить ни маму, ни папу. Но они были живы, дышали и спали обычным сном, просто невозможно было их пробудить. Я понял, что это бесполезно, не надо пытаться этого делать, и сам лёг спать.
Утром все проснулись. Я решил рассказать всё, как было. Когда я рассказал, что выходил на берег моря, видел там Ангелов и получил благословение, отец сказал, что никто ничего не слышал, что я никуда не выходил и что мне, скорее всего, всё это приснилось. Я возразил, что когда выходил, они спали, и что я пытался их разбудить. Они промолчали. Сначала сказали, что разные бывают сны, но по их глазам было видно, что не совсем они мне верят. И я понял, что они ничего не помнят об этой ночи, что не могли видеть, как я выходил.
Я сначала хотел с ними спорить и доказывать своё. Но мне в голову чётко пришла мысль: «Оставь их! Они не должны получить эту информацию. У них своя жизнь, у тебя своя». И я решил больше родителям ничего не говорить, жил как обычно.
Но моя жизнь приобрела новые краски в том, что я стал видеть невидимых существ, невидимых Духов. Они приходили ко мне в комнату. Некоторые были страшными и пугающими, а некоторые очень добрыми и светящимися. Я хочу сказать, что, будучи воспитан в православной вере, в христианстве, я считал тех, кто страшные, имели необычный вид, бесами, которые против Бога. А тех, которые были светящимися, и от присутствия которых мне было хорошо, я называл Ангелами.
Но это были Духи природы. Их было очень много вокруг. Когда мы ходили на рыбалку, когда мы ходили торговать на ярмарку с отцом, они везде нас окружали. И я так и думал, что мы живём в окружении Ангелов и бесов.
19:30 Решение Иоанна стать отшельником.
Ирина (Иоанн): А потом, через два года, я понял, что мне нужно жениться. Родители уже стали об этом заговаривать. Несколько местных девушек уже подходили ко мне с целью поближе познакомиться. Но у меня не было никакого желания создать семью. Потому что я все эти два года молился Иисусу, у меня было частое общение с Ним. Я чувствовал, что моё призвание в другом, и решил уйти в пустыню, стать отшельником.
В то время вблизи Антиохии были пустынные места, где жили в хижинах отшельники, то есть люди, которые хотели жить одни, молиться Богу и общаться только с Ним. Они жили тем, что собирали различные травы, коренья, готовили из них кушанье и проживали в хижинах или в пещерах, где была гористая местность. Там часто встречались отшельники: в каждой пещере могло быть по отшельнику. Тогда среди христиан это было развито, потому что считалось, что ты посвящаешь жизнь Богу.
Когда я решил уйти в отшельники, мне было 17 лет и 3 месяца. Ни отец, ни мать, когда я им сообщил об этом своём решении, к моему большому удивлению, не оказали большого сопротивления. Они сказали: «Значит, на то воля Божья. Ты сам выбрал свой путь. Мы тебя благословляем». То есть не отговаривали. И я подумал: «Как странно! Особенно мама – она же хотела, чтобы я женился, чтобы я продолжил род?» Но я понял, что это по внушению Ангелов. Это Христос и Ангелы подействовали так на моих родителей, что они легко меня отпустили, и у них не было обычной родительской грусти.
Конечно, жизнь отшельника была очень тяжёлой по сравнению с жизнью тех людей, которые находились в своём жилье в городе. Однако родители сказали: «Хорошо, ты выбрал путь, это твоё право, мы тебя благословляем», – и я ушёл в пустыню жить один. Ушёл далеко.
22:25 Иоанн о своей жизни отшельником и открытии дара целительства.
Ирина (Иоанн): Два с половиной года я жил один. Потом ко мне начали приходить другие отшельники. Мы какое-то время жили вместе, потом расходились опять. Как я говорил, отшельников было много. Мы узнавали друг о друге через общение друг с другом. Я встречался со многими из них. Могу сказать, что каждый из них в чём-то был моим духовным учителем. Но всё-таки большую часть времени я проводил один, это был путь моего отшельничества.
Я возвращался в город, чтобы сходить в церковь, взять какие-то книги. Да, я умел читать, меня этому научил отец, он же был купцом, грамотным. И у меня были книги, которые я читал (священные книги показывает, похожие на свитки). Также я молился. И через два с половиной года стал встречаться с другими отшельниками. А ещё через лет пять, когда мне было около 23 лет, я начал ощущать в себе необычную силу: мог исцелять людей и управлять стихиями, договариваться с Духами природы.
Максим: В каком возрасте это у тебя открылось?
Ирина (Иоанн): Первые проявления были в 23 года.
Максим: А связано ли это как-то с твоим отшельничеством? Если бы ты не был отшельником, смог бы ты получить эти дары управления стихиями и целительские способности?
Ирина (Иоанн): Смог бы, но было бы сложнее. Моя энергия была бы отвлечена на семью и на зарабатывание средств для неё.
Максим: Как ты просуществовал всё это время? Вот эти пять лет в пещере. Просто собирал коренья, или тебе кто-то что-то приносил?
Ирина (Иоанн): Время от времени ко мне прилетали те самые Ангелы и тоже со мной беседовали.
(Ирина) Показывает, что у него были контакты физические с этими высокими людьми с Тумесоута. Он это понимает сейчас.
(Иоанн) Они давали мне знания о том, чем я могу питаться. В первое время я питался ягодами, кореньями, плодами. Потом люди стали приносить и другое: хлеб, овощи.
(Ирина) Показывает хижину, и недалеко был источник воды. Там ему принесли семена, и он что-то типа огорода сделал, какие-то овощи посадил.
(Иоанн) А уже позже люди стали приносить мне свои дары. Потому что стали обращаться ко мне за помощью.
25:57 Духовный уровень Иоанна.
Максим: Скажи, пожалуйста, с какого духовного уровня ты пришёл в Иоанна и на какой духовный уровень ушёл?
Ирина (Иоанн): Я пришёл в тело Иоанна с 15-го духовного уровня.
Максим: А ушёл на какой духовный уровень?
Максим: 23-й. В Царствие Небесное, как мы говорим.
Максим: Очень интересно. Получается, где-то в 23 года ты уже начал заниматься целительством людей.
Максим: Осознанно начал воспринимать те дары, которые тебе передали.
Ирина (Иоанн): Это я называл «даром Святого Духа».
26:40 Иоанн о своём переселении в Грузию.
Максим: А как ты из Сирии, за счёт чего пошёл в Грузию и ещё плюс начал набирать учеников? И где ты начал набирать учеников?
Ирина (Иоанн): Это уже было позже.
Максим: Это было намного позже?
Максим: Тогда мы немножко отложим это.
Вот тебе 25 лет: 17 плюс 3–5. Где-то 25 лет тебе. До скольких лет ты жил в этих пещерах, помогал людям? Сколько времени ты всё это делал?
Ирина (Иоанн): До переселения в Грузию.
Максим: А переселение в Грузию когда было?
Ирина (Иоанн): Мне было 53 года.
Максим: Ничего себе! Это 30 лет ты был в одном месте в Сирии?!
Ирина: Он ходил с одного места на другое. Природные ландшафты мне показывает. То есть ходил между городами, были пешие походы. Показывает, что не на одном месте сидел, а переходил.
27:50 Сомнения Иоанна в истинности пути.
Максим: А у тебя никогда не было сомнения, что ты что-то не так делаешь? Либо, может быть, какое-то внутреннее ощущение, что ты чем-то не тем занимаешься? Либо какие-то внутренние сомнения были у тебя, искушения: «Правильно ли всё делаю?»
Ирина (Иоанн): Да, конечно. Враг, то есть сатана, дьявол – тот, который имеет доступ ко всякой Душе, конечно, меня пытался сбить с пути и показать, что я зря трачу свою жизнь, что мне нужно заниматься семьёй. Были искушения, особенно первые несколько лет. Я был ещё молод, были сильны плотские искушения, связанные с желанием соединиться с женщиной. Но молитвой и трудом я смог их не то что побороть, а уйти от них в сторону.
28:49 Иоанн о сути обета безбрачия.
Максим: Скажи, пожалуйста, а в духовном плане искушение женской плотью чем чревато?
Ирина (Иоанн): Я же сказал, что стал отшельником, значит, дал обет. Один из отшельников, который был монахом, совершил мой постриг. Это произошло… Я ушёл в 17 лет, мне нескольких месяцев не хватало до 19 лет, и я уже принял постриг именно как монах. А это обет безбрачия, поэтому я не должен был его нарушать.
Максим: Расскажи тогда, пожалуйста, чем интересен вообще для монаха обет безбрачия? Почему нельзя вступать в сексуальную половую связь с женщиной?
Ирина (Иоанн): Ты имеешь в виду, почему он даётся?
Максим: Да, почему он даётся и для чего нужен?
Ирина (Иоанна): Я хочу сказать сразу: путь монаха – это особый путь, он подходит далеко не всем, даже не всем христианам. У некоторых христиан путь семейной жизни, они именно там спасают свою Душу, приобретают благодать Бога. А у монахов свой, особый путь.
Слово «монах» от слова «одинокий». Ты же знаешь слово «моно» – это один, по-гречески?
Ирина (Иоанн): Так вот, монах – это одиночество. А раз одиночество, то нет семьи.
По законам Бога, которые отражены в Библии, например, по писаниям апостола Павла, определено, что, если человек хочет быть один, он должен быть безбрачен. Он не должен предаваться блудной похоти и заниматься блудом, то есть растрачиванием своих энергий ради наслаждения, не создавая семью. Это считается безответственным, греховным, по-вашему, снижает вибрации человека. Так как человек растрачивает данную ему Богом благодать не на создание семьи, а на наслаждения, что приводит его к психологическим, духовным, физическим болезням. Потому что это грех.
Поэтому обет безбрачия – это не запреты делать что-то приятное, это целительное лекарство, данное Богом нашей плоти, с помощью которого мы можем её исцелить от греха. То есть именно обет безбрачия даёт исцеление от греха. Если человек этого придерживается, и если он не нарушает этот обет даже в мыслях. Ведь если он будет думать о блуде и совершать его мысленно, то в любом случае растратит свою силу, свою энергию и не получит того результата, к которому стремится.
А если человек все свои половые энергии направляет на молитву, у него увеличивается жизненная сила, увеличивается аура, он становится очень чувствительным. И благодаря сохранению этой энергии, он может привлекать энергии благодати Бога и очень часто может стать целителем. Может стать чудотворцем, например. Смотря, куда он эту энергию направит. Потому что она не выходит через его половые органы, а направляется в сердце и в головной мозг.
32:44 Половая энергия у мужчин и женщин.
Ирина (Иоанн): Особенно это касается мужчин. Я же был мужчиной. Половая энергия у мужчин очень быстро выходит и очень сложно восстанавливается. При любом оргазме идёт потеря энергии. У женщин она восстанавливается гораздо быстрее. Мужчинам нужно время.
Ирина (Иоанн): Есть женщины монашки, которые дали обет безбрачия. Что такое обет? Обет – это обещание Богу, что они не будут заниматься некоторыми делами. Но здесь нужно понимать, что они это делают не для Бога, а для самих себя. И если смотреть на последствия, то именно обет безбрачия помогает больше в духовной жизни. И эту энергию, тонкую жизненную силу, которую вы называете эфиром, он больше помогает собирать мужчинам. Потому что у женщин, при их оргазме, потери не так значительны и восстанавливаются гораздо быстрее. То есть это больше для мужчин.
33:59 История мужчины, растратившего силы на блуд.
Максим: У меня буквально вчера в гостях был один человек, который остался полностью без жизненных сил из-за того, что целиком ушёл в блуд.
Ирина (Иоанна): Он растратил себя. Такое бывает.
Максим: Какой можно дать совет этому мужчине? Что ему нужно сделать? Как ему восстановить себя, прийти в норму? Потому что у него бизнес полетел, у него семья полетела.
Ирина (Иоанн): Сил не осталось?
Максим: Да, у него не осталось вообще никаких жизненных сил. И у него даже не осталось сил для того, чтобы жить и думать о том, как дальше существовать.
Ирина (Иоанн): В конце концов, такое может привести к тому, что сил не останется даже на сам блуд. Хотя желание останется, даже будет расти.
Максим: Кстати, он об этом и говорил, что у него даже сил не остаётся, чтобы проводить время, как он раньше проводил его.
Ирина (Иоанн): Даже сил на более или менее качественный для него оргазм не остаётся. И будет расти глухое раздражение к тем партнёршам, которые не доставляют ему тех ощущений, которые он ожидает.
Максим: А что ему делать? Можно ли ему в прямом эфире что-то порекомендовать сейчас с твоей стороны?
Максим: Что ему делать? Как ему себя вести? Я уверен, что этот вопрос задают себе многие мужчины, которые находятся в этом состоянии.
Ирина: Как думаешь, тема актуальная?
Максим: Я думаю, тема актуальная для многих мужчин.
Ирина: Да, интересный вопрос. Иоанн, скажи, пожалуйста, что бы ты посоветовал таким мужчинам? Как им восстановить силы, да?
35:40 Иоанн о том, как восстановить силы после блуда. О грехе.
Ирина: Иоанн, скажи, пожалуйста, что бы ты посоветовал таким мужчинам? Как им восстановить силы?
Максим: Да, как им восстановить силы, восстановить себя, восстановить жизнь, которую они, я извиняюсь, профукали?
Ирина (Иоанн): Понимаешь, есть такой термин – метанойя, который перевели на русский как «покаяние», то есть изменение разума. Чтобы таким мужчинам восстановить свои силы, им нужно осознать, что всё это время они нарушали Божественный закон. Божественный закон, который придуман не как ограждение их от удовольствия, а как ограждение их от страданий. И любой Божественный закон – это акт Божественной Любви. Понимаешь, о чём это?
Ирина (Иоанн): Богу, Небесному Отцу, совсем не хочется, чтобы его дети не наслаждались жизнью. Просто Он создал этот мир, и Он прекрасно знает, лучше, чем люди, законы энергетики человека. Он знает, что если человек будет растрачивать себя, растрачивать свою энергию… Ведь половая энергия – это вид Божественной энергии, которая дана для размножения, для плодородия, для творчества и так далее. Понимаешь, о чём я?
Ирина (Иоанн): И дело в том, что её количество не бесконечно у человека. Ему дано определённое количество, которое он может либо растрачивать, либо увеличивать в себе сам, но только живя в любви с любимым человеком. То есть половая энергия может и возрастать в человеке, если это будет любимый человек рядом, партнёр. Если он полюбит этого партнёра всем сердцем и будет обмениваться с ним не только половой энергией, но и сердечным чувством любви, тогда половая энергия и чувство удовлетворения от половых отношений будут только расти. И даже расти с возрастом. Понимаешь, о чём я говорю?
Максим: Да. Я знаю одну такую пару в Санкт-Петербурге. Я видел их на ретрите. Им большой привет! Они понимают, о ком я сейчас говорю. Им уже сильно за 50 лет, но у них любовь открытая и открытые отношения во всех планах. Поэтому я понимаю, о чём ты говоришь.
Ирина (Иоанн): Если же человек не имеет такую жену или мужа, то есть не имеет семьи, а просто занимается блудом, то он растрачивает свою энергию. То есть он совершает грех. Что такое грех? Грех – это отступление от воли Божьей. Но здесь нужно запомнить, что воля Божья – это всегда ваше счастье. Это любовь, счастье. Воля Божья в том, чтобы каждый Его ребёнок, каждый Дух был счастлив. Поэтому грех – это отступление от своего же счастья. Понимаешь, о чём я?
Ирина (Иоанн): Так вот, этому человеку, который хочет восстановиться после блуда, нужно понять, что всё это время он шёл путём греха. И что он может это исправить только, изменив свой ум, то есть совершив покаяние. Но покаяние именно не умом, когда типа «я не прав был и сейчас хочу измениться», а именно покаяние в сердце, сердечное покаяние. То есть осознать всем своим существом, что он вёл до этого греховную жизнь, и что Христос пострадал на Земле.
39:21 Иоанн о смысле страданий Христа. Как молитва и покаяние очищают от греха?
Ирина (Иоанн): Что такое «пострадал за грехи»? У эзотериков есть понятие кармы, правильно?
Ирина (Иоанн): Я просто не в эгрегоре эзотерики, у меня больше христианский эгрегор, поэтому говорю немножко своими понятиями. Это может быть вам непонятно. Я сейчас перейду на терминологию контактёра, чтобы вам было ясно.
Вот есть у вас понятие кармы. В том числе родовая карма, земная карма. Карма – это негативные поступки, мысли, чувства по отношению к другим. Говоря христианским языком, негативная карма – это скопление грехов. Понимаешь, о чём я?
Ирина (Иоанн): Так вот, Христос пришёл на Землю, чтобы через смерть в своём земном теле и через воскрешение этого земного тела искупить ВСЕ грехи. То есть взять на себя эту карму. Каким образом? Он добровольно разделяет все эти энергии, накопленные человечеством, с каждым человеком, но при этом делится своей энергией Божественной Абсолютной Любви, чистоты и святости. И человек, который захотел покаяться, если он верит в эту жертву, в то, что Иисус Христос взял его грех на себя, он молится Иисусу, благодарит Его за это и просит очистить свою Душу. Тогда получается так, что его грехи, в том числе грех блуда, Христос тоже искупил и берёт на себя, пропускает через себя все эти блудные эмоции, желания, а ему посылает целомудрие, желание чистоты духовной и физической и полностью восстанавливает его энергию.
Такой путь в христианском эгрегоре. Я могу дать совет, потому что нахожусь в нём. Но у каждой религии и духовной системы свои методы для достижения этого состояния. Поэтому здесь уже нужно смотреть, к какой именно религии относится этот человек. Я дал путь для христианина.
41:55 Иоанн о своём целительстве.
Максим: Скажи, пожалуйста, большое ли количество людей ты принял и исцелил за время, пока находился в Сирии?
Ирина: Несколько тысяч точно. Показывает около пяти тысяч.
Максим: А был ли у тебя построен какой-нибудь свой храм?
Ирина (Иоанн): Что значит свой?
Максим: Какое-то определённое место, куда потом все приходили. Или не было определённого места?
Ирина (Иоанн): Последние примерно семь лет я жил в пещере. Это было более-менее постоянное место. Оно было обустроено в горах, недалеко от Антиохии, и туда приходили люди.
42:44 Инопланетная база и капище в Грузии на горе Зедазени. Жертвоприношения.
Максим: Мы сейчас подойдём к «тринадцати ассирийским отцам».
Ирина (Иоанн): Это тоже отшельники.
Максим: Скажи, пожалуйста, как вообще возникла идея собрать 12 человек и пойти в Грузию? Откуда эта идея пришла?
Ирина (Иоанн): Там была одна щекотливая ситуация, связанная с горой в Грузии, на которой я жил. Это недалеко от Тбилиси.
Ирина (Иоанн): Сейчас, попав в Духовный мир, я узнал об этой ситуации. В горах, недалеко от Тбилиси, существовала и существует сейчас инопланетная база Тумесоута, чьим контактёром я был. Местные жители об этом знали, так как туда прилетали космические корабли: шары, диски различные и так далее. Были постоянно явления света: лучи выходили из-под земли. Люди знали, что там происходит нечто необычное.
У этой базы было много входов. Один из входов в эту базу был в районе той горы, в честь которой меня назвали, – Зедазени. Эта база существовала достаточно давно. И люди, местные племена, ещё до Рождества Христова, устроили в районе этой горы определённый храм своим богам, которыми они считали тех, кто прилетает на базу. Так как вибрации Душ у этих людей часто были низкими, то к ним стали приходить Духи природы, плазмоиды, которые принимали образ богов. Понимаешь, о чём я говорю?
Ирина (Иоанн): И вот одному из таких плазмоидов, Духу природы по имени Заден, построили храм или капище как раз на этой горе. И этот Заден выходил на контакт со своими контактёрами-жрецами. Он был очень злой, низковибрационный, в том плане, что часто требовал от них человеческих жертвоприношений.
Максим: Ничего себе! То есть Духи природы могут требовать человеческих жертвоприношений?
Ирина (Иоанн): Ты же знаешь, что были животные жертвоприношения.
Максим: Да, но человеческие-то зачем требовать? Ими Заден питался, получается?
Ирина (Иоанн): Когда убивают человека, у него особая энергия разумного Духа. Он больше испытывает осознанность в моменте, что сейчас его лишат жизни. И там же не просто сразу убивали. Был целый ритуал подготовки данного человека к жертвоприношению. Его кормили специальной пищей, поили отварами трав, читали над ним молитвы. И всё это время он понимал, что его принесут в жертву. И так как он это понимал, его инстинкт самосохранения возбуждался страхом, и всё это время, иногда достаточно длительное, он подпитывал Задена и всю его низковибрационную цивилизацию негативными вибрациями.
Потом был сам ритуал жертвоприношения. Он был достаточно медленный в этом месте. Этого человека приводили в капище на восходе солнца, разводили вокруг него восемь костров. Ставили его в середину круга из этих костров, потому что Заден был Духом огня. Жертве перерезали вены на руках, и он должен был сам ходить, капать своей кровью в каждый из этих костров, читать молитвы. Если он этого не делал, ему могли сунуть руку в этот огонь, то есть обжечь его. Что было не очень приятно, конечно. Жрецы за этим всем наблюдали.
Я не буду описывать дальнейшую процедуру, она не очень приятная не то что даже для контактёра, но и для ваших зрителей. Она была достаточно жёсткая. И время смерти этого человека, от начала ритуала жертвоприношения до момента его развоплощения, могло составлять много часов. И всё это время…
(Ирина) Он мне показывает эти образы.
Максим: Я эти образы сейчас вижу и что-то мне не очень хорошо.
Ирина (Иоанн): История, какая она есть...
Тут дело в том, что у того, кого приносили в жертву, там, естественно, были свои родственники. Они тоже грустили по родному человеку, которого принесли в жертву, и внутри, в Душе злились, возмущались, обижались на этих жрецов, которые выбрали именно их родственника. И вся эта низковибрационная энергия, естественно, тоже шла этим плазмоидам. Представляешь, сколько урожая они могли собрать с одного человека? Больше, чем, например, с десяти животных, да? Ты понимаешь их выгоду?
Ирина (Иоанн): У жрецов с этими плазмоидами был договор, контракт – плазмоиды им помогали в их нуждах, но людям-то от этого не легче. И те, кто были на базе, «ангелы»-тумесоутцы, всё это видели. Они пытались приходить к людям, переубеждать их. Но люди больше верили своим жрецам-землянам.
49:30 О миссии Иоанна в Грузии на горе Зедазени.
Ирина (Иоанн): Это капище было не одно, их было несколько, я назвал только главное на этой горе и в окрестностях. Поэтому, когда я ещё находился в Сирии, я получил информацию, что надо туда идти, чтобы закрыть все эти негативные порталы, чтобы научить людей, как убрать все эти суеверия, человеческие жертвоприношения и обратиться к истинному Богу. Эта была моя цель.
Максим: На месте этого капища?
Ирина (Иоанн): Да, конечно, я там жил.
Максим: Ты пришёл туда и сказал: «Теперь я здесь буду жить»? Или как это было?
Ирина (Иоанн): Меня поддержал правитель этой местности, царь. Жрецы ему подчинялись, они не могли меня оттуда просто выгнать. Они были против, но царь сказал: «Он здесь будет жить!» И я поселился там, жил, общался с Духами этой горы.
Там был очень большой негативный портал, и, если смотреть на уровне энергий, над этой горой был целый чёрный смерч, как туча. За много столетий там собралась вот такая энергия. И было очень много несчастных случаев в этих горах: люди падали в пропасти, тонули в реках. То есть была как геопатогенная зона.
И я туда пошёл с двенадцатью своими учениками. Могу сказать – учениками и учителями одновременно.
51:22 Призыв Богородицы к Иоанну идти в Грузию. Двенадцать учеников.
Ирина (Иоанн): Когда я жил ещё в Сирии, ко мне пришла Богородица. Она ко мне часто приходила в моих ведениях и в контакте. И сказала мне о том, что мне нужно отправиться в Грузию. Она назвала мне город Мцхета. Я спросил: «Для чего?» Она сказала: «Там есть языческое капище, в котором приносят человеческие жертвоприношения. Тебе нужно там устроить свою пещеру, молиться об этом месте, очистить его, чтобы бесы оттуда ушли». И я говорю: «Да, хорошо». Воспринял это как мою миссию.
Я собрал двенадцать своих учеников и вообще очень близких друзей. Рассказал им об этом событии. Конечно, все согласились.
Как я уже сказал, до рождения Иисуса Христа это капище уже существовало. До момента нашего прихода там около шести столетий приносили жертвоприношения. Даже после того, как грузинские племена приняли христианство, а это было в четвёртом веке, всё равно жрецы сохранились, но уже в меньших количествах. И всё равно время от времени тайно от этого царя приносили жертвы.
53:13 Иоанн о суеверии и о распознавании негативного плазмоида.
Ирина (Иоанн): Это было их суеверием. Что такое суеверие? Это ложная вера в тех богов, которые не являются Богом-Создателем.
Максим: Плазмоиды подменяют себя богами и управляют людьми. Правильно я понимаю?
Ирина (Иоанн): Да, причём в негативных целях.
Максим: Кстати, я с этим сталкиваюсь. Могу вам сказать, что оно так и есть. И очень тяжело распознать плазмоида, который умело может мимикрировать под любое божественное существо.
Ирина (Иоанн): Можно распознать по просьбам. Например, ситуация, когда жрец получил просьбу принести человека в жертву, и его это не насторожило, уже говорит о том, что он не видит ценности жизни в этом человеке.
Максим: Меня жертву не просили приносить, но просьбы были очень интересные.
Так, получается, пришла Богородица и попросила собрать тебе 12 последователей и привести их в Мцхету, правильно?
54:26 Иоанн и святой Симеон Столпник.
Максим: А как взаимосвязаны святой Симеон Столпник и ты лично?
Ирина (Иоанн): Это один из моих учителей.
Максим: А он был там вместе с двенадцатью?
Максим: Чему он тебя учил, и где он тебя учил?
Ирина (Иоанн): В пустыне. Он меня учил молитве, покаянию, давал разные духовные советы. То есть он был как духовный отец.
Максим: Он просто тебе попался по жизни, да?
Ирина (Иоанн): Мы познакомились, да, было такое. Как я уже говорил, в те годы, когда ещё жил в Сирии, я путешествовал по разным отшельникам. Мы встречались друг с другом, даже временно создавали общие, можно сказать, поселения, что-то типа монастыря, но очень простого. Без особых церквей, храмов, соборов, просто как община. А потом мы хотели снова побыть одни и снова расходились.
55:34 С кем ещё контактировал Иоанн?
Максим: С какими ещё Духами, помимо Божьей Матери, ты контактировал?
Ирина (Иоанн): Иисус Христос, Архангел Михаил, Архангел Гавриил.
Максим: С Архангелом Гавриилом тоже?
Максим: То есть он приходил к тебе, вы с ним общались?
Ирина (Иоанн): Приходил, да. Вместе с Богородицей они обычно приходили. Потому что Архангел Гавриил – тот, кто благовествовал Богородице, и они всегда очень тесно общаются.
Максим: Интересно. До сих пор Архангел Гавриил общается с Богородицей?
Ирина (Иоанн): Да, конечно. Можно так сказать, она его куратор.
56:25 Иоанн о силе молитвы, искушении бесами.
Максим: Могут ли являться бесы во время молитвы к святым отцам?
Ирина (Иоанн): Конечно, могут.
Максим: А почему бесы не боятся креста и молитвы?
Ирина (Иоанн): Что значит «не боятся»? Они есть разумные Духи, которые могут преодолевать страх ради каких-то целей.
Максим: То есть они преодолевают страх этого Света для того, чтобы добиться своей цели?
Ирина (Иоанн): Помнишь, как Люцифер подошёл к Иисусу? Он же не боялся Его Света?
Ирина (Иоанн): Потому что у него была цель – искушение.
Это не то что прямо страх. Сейчас я объясню на понятном тебе языке. Представь человека, который находится в пониженных вибрациях, особенно в таких агрессивных, как злость, гнев, обида. Он зол на весь мир, готов всё разрушать. Представил?
Ирина (Иоанн): Что он будет чувствовать, если рядом с ним появится добрый, светлый человек, который говорит, что всех любит?
Максим: Тот будет его раздражать.
Ирина (Иоанн): Это же нельзя назвать страхом? Это будет его раздражать, он будет пытаться его как-то унизить и так далее. Правильно?
Ирина (Иоанн): Потому что это выбивается из его мировоззрения. Так и с бесами. Они видят Свет. Конечно, им неприятно находиться в обществе такого человека, но при необходимости нанести искушение святому человеку они будут рядом с ним и будут пытаться его искусить.
Почему? Знаешь же, что есть уровень Архонтов?
Ирина (Иоанн): Архонты могут быть как невоплощённые – в Духовном мире, так и воплощённые, например, в тех же тонкоматериальных цивилизациях. От этого они не перестают быть Архонтами. Так ведь?
Ирина (Иоанн): Вот я и говорю про Архонтов, воплощённых или невоплощённых. Если он находится на этом уровне и не повышает его. Это князи демонов, и они строят планы, как подчинить себе мир, как властвовать над ним вместо Бога. Поэтому они властвуют над низшими бесами, на более низких уровнях, и посылают их искушать тех людей, которые несут Свет, чтобы те не вели людей к Богу. Понятно объяснил?
Максим: Отлично. То есть они приходят для того, чтобы человек, который светлый, не нёс тот Свет, который он несёт от Бога.
Ирина (Иоанн): Чтобы переманить его на тёмную сторону.
Максим: Да, и у нас такая цивилизация, что у многих это получается.
59:45 Иоанн об исцелении молитвой.
Максим: Для исцеления болезней обязательно ли знать духовную причину или можно просто молиться Господу об исцелении, не вникая в духовную причину?
Ирина (Иоанн): Можно просто молиться Господу о выяснении этой духовной причины, и Он её откроет, потому что она никуда не денется. Есть такие духовные причины, которые как раз помешают принять энергию исцеления от Господа. То есть они оттолкнут эти энергии. И даже целитель не сможет помочь этому человеку и его вылечить.
Целитель или Бог. Ты же знаешь, что Христос, когда исцелял людей, были такие, которых Он не исцелил. У них были свои духовные причины, которые помешали им принять Его энергию.
1:00:39 Иоанн о чистке Души после смерти.
Максим: Есть такая версия, что после смерти Душа попадает в так называемую «зону бордо», и там происходит чистка негативных программ человека. Действительно ли есть такая область, где происходит чистка от негативных программ Души?
Ирина (Иоанн): Есть. После смерти человек попадает в Духовный мир, в ту область, которую вы называете Астралом. Там происходит чистка не от программ Души, там происходит чистка от негативных мыслей и эмоций, связанных с астральным и ментальным телами. Но то, что в Сердце, в Душе, остаётся неизменным, и она это уносит к себе, к своему Духу, к своему Высшему Я. Во-первых, идёт чистка от эмоции страха. Многие же в момент смерти испытывают страх, это эмоция, которую они уносят с собой в астральном теле.
Почему я говорю «в астральном теле»? Я сейчас обращаюсь к дорогим православным, которые посмотрят этот эфир. Дело в том, дорогие друзья, что эзотерики гораздо подробнее разобрали строение оболочки Души, чем даже наши святые отцы. Они занимаются астральными полётами, путешествиями, медитациями, где видят вот эти все оболочки. Поэтому у них названия гораздо более структурированы и помечены различными цифрами, как в таблице. То есть это уже напоминает науку о Душе.
Поэтому я рекомендую и эзотерикам глубже изучать христианство, православие, писания святых отцов, чтобы лучше познать себя, свою Душу. Так и православным я советую изучать эзотерику, для того чтобы понимать её точку зрения. Обогащаться Душой можно и там.
(Ирина) Это он сейчас объяснил, почему перешёл на термин «астральное тело», которого нет в писаниях святых отцов.
(Иоанн) Это, на самом деле, у человека есть, просто в писаниях святых отцов называется другими словами, например – «Душа», без разделения её на какие-то тела. А для того, чтобы объяснить понятным вам языком, нужно говорить про астральное тело, что в нём находится временное тело, в котором есть эмоции.
Представь человека, который погиб внезапно, утонул. Например, он не умеет плавать, попал в водоём и утонул. В тот момент, когда тонул, он же испытывал страх?
Ирина (Иоанн): Потом он захлебнулся, потерял сознание, и его Душа вышла из тела, оказалась в Астрале. Этот страх, который он испытывал, когда тонуло тело, будет в астральном теле. И там эта эмоция будет успокаиваться, то есть, как сказано в вопросе, будет очищаться. Но это будет не сразу, это будет постепенно. Вначале он может своим страхом притянуть тех существ, которые питаются страхами.
Но питаться же им невозможно бесконечно. Здесь уже зависит от выбора Души: пойдёт ли она за Ангелами-Проводниками в безопасное место, где Проводники защитят её от всех негативных сущностей на период очищения, либо Душа отвернётся от Проводников и пойдёт искать сама свою истину, свою правду. Тогда она пойдёт по тем Астральным мирам, которые сама будет притягивать, и станет видеть те образы, которые ей ближе. И всё это будет происходить до тех пор, пока Душа не очистится, и не растворятся эмоции в астральном теле. Понимаешь о чём я?
1:04:40 Наука умирать. Рекомендации при выходе из тела от Иоанна Зедазнийского.
Ирина (Иоанн): Поэтому рекомендации сейчас дам всем. Жаль, у вас в земных школах нет такой науки. Есть наука жить, но ещё вам необходима наука умирать. Понимаешь, о чём я?
Максим: Да, понимаю, но не все это понимают.
Ирина: В смысле, наука умирать? Смешно. Ну что, смешная наука?
Максим: Да, интересно. И что? Какие рекомендации?
Ирина: Какая наука умирать?.. Да, целая наука, оказывается.
Ирина (Иоанн): Рекомендации при выходе из тела.
В любом случае позвать своего Ангела-Хранителя. Он поможет Душе оставаться в стабильном состоянии сознания и позовёт Проводников, если они ещё не пришли. Если они уже пришли, вы их сразу увидите. Они принимают образ либо Ангелов, либо ваших родственников, которые вам близки, чтобы вы пошли к ним.
Как их отличить от бесов? Тоже актуально. От Ангелов всегда идёт Свет. И не просто Свет зрительный, от них всегда чувствуешь тепло, защищённость, благодать. Хочется быть рядом с ними. А от бесов, даже если они примут вид Ангелов, будет беспокойство, тревога, Душа будет подсказывать, что вибрации низкие.
Ирина (Иоанн): Конечно, лучше всего к смерти подготовлены те, кто уже при жизни совершают осознанные астральные путешествия. Они уже знают, где там что находится, и при выходе из тела не растеряются.
(Ирина) Так что учитесь астральным путешествиям! Можете приезжать к нам в «Кассиопею».
Максим: Да. Поэтому приезжайте в наш Центр. Мы здесь тоже учимся астральным путешествиям. У нас здесь есть программа – «Наука Образности».
Максим: И астральные путешествия есть на GetCourse. Заходите! Ссылочка есть внизу. И там уже есть более пяти астральных путешествий, которые Ирина Подзорова даёт на прямых эфирах. Поэтому можете тоже уже проходить и наслаждаться.
1:07:10 Иоанн о своём общении с животными и бесами.
Максим: На каком языке ты разговаривал с медведем, когда договаривался с ним, чтобы дикие звери не тревожили вас на горе?
Ирина (Иоанн): Каким? Мысленным. С животными, с растениями я общался мысленно.
Ирина (Иоанн): У них же есть души. Они понимают намерения человека и ту картинку, которую человек им посылает. То есть не прямо сами слова на каком-то земном языке, а понимают чувства и понимают намерения.
Максим: Часто ли у тебя был контакт с низковибрационными невоплощёнными Духами, с демонами во время уединения? И что именно они пытались внушить и донести в этот момент?
Ирина (Иоанн): Нет, такие контакты у меня бывали редки, только если приводили людей, которые ими одержимы, то есть которыми владели бесы. Тогда был контакт. Они до меня пытались донести, чтобы я оставил в покое их человека, одержимого, не трогал, не молился за него.
У меня больше были контакты именно с Духами местности.
1:08:29 Иоанн об отношениях со жрецами и убийстве двух своих учеников.
Ирина (Иоанн): Когда мы отправились в Грузию, то сначала пришли в Мцхету. Потом я поднялся на гору, нашёл пещеру, стал там жить. Я познакомился со жрецами, которые туда приходили. Они же сразу не признались, что приносят человеческие жертвоприношения, это было запрещено в государстве. Поэтому я с ними познакомился, пытался наладить дружеские отношения. Но это было очень сложно, мы же были разных религий: они язычники, я христианин.
Тем не менее, я относился к ним всегда с любовью, с пониманием. Когда они меня спрашивали, для чего я сюда пришёл, я отвечал, как есть, что меня Бог призвал очистить это место от бесов. И они сказали, что принимают Христа, но не как единственного Бога, а одного из богов. У нас не было каких-то особых ссор.
Дело в том, что кроме своей жизни на горе и молитв, я ещё встречался с людьми, читал различные проповеди о том, что нужно оставить суеверие, оставить поклонение огню, потому что это идолы. И что нужно поклоняться Христу, единому Богу, который всё создал. Понимаешь?
Ирина (Иоанн): Я хотел их отвлечь от идолопоклонства, от этих жертвоприношений и обратить в истинную веру. Которая, конечно, в моём сознании была истинной. Я читал об этом проповеди: «Покайтесь, оставьте идолопоклонство, Бог вас ждёт!» Это жрецам, конечно, не нравилось, но они в то же время понимали, что это – моя вера, знали, что такое христианство, поэтому ничего другого и не ждали.
Это был их урок принятия моей веры и моих проповедей. Даже когда люди, которые им верили, начали от них отходить и обращаться к христианству, это тоже для них был урок принятия, который не все проходили мирно. Это закончилось тем, что двух из моих учеников, которые вместе со мной жили на горе, похитили. И тоже их принесли в жертву огню. Потом нашли их обожжённые тела после того, как они пропали.
Ирина (Иоанн): Какие-то Асий и Авив. [Вероятно, Исе (Иессей) Цилканский и Авив Некресский].
1:11:22 Иоанн о случаях изгнания бесов из людей.
Ирина (Иоанн): Скажи, пожалуйста, когда ты изгонял бесов и демонов, получалось ли у тебя изгонять их молитвами?
Ирина (Иоанн): Я просто молился о них, так как не мог это сам сделать. Я молился Иисусу Христу, Архангелу Михаилу, чтобы они избавили человека от мучений. И я видел на тонком уровне, что Архангел Михаил приходил с сонмом Ангелов, и они начинали направлять на этого беса энергии Света.
Но тоже бывали разные результаты. Бывало, что этот бес возбуждал человека, тот приходил в ярость и начинал вырываться, бросаться, кричать, чтобы его оставили в покое. Я ему в этот момент говорил, что «если ты хочешь избавиться от своих мучений, тебе нужно молиться, сопротивляться этому бесу». Но были и удачные случаи исцеления, когда из человека после молитвы о нём выходили бесы, и он потом становился христианином и даже отшельником. Тоже такие случаи были, но не всегда. Бывало, что человек уходил неисцелённым, и на него ещё больше нападали.
1:12:55 Общение Иоанна с Заденом, Духом Огня.
Ирина (Иоанн): Что касается горы, когда я там жил, то у меня основные конфликты были не с людьми и не со жрецами, а с тем, кому они поклонялись, то есть с Заденом, Духом Огня. Он пришёл ко мне в форме человека – огромного, метров 10 ростом, состоящего из пламени, из дыма. От него даже пахло дымом. Я вышел из пещеры, потому что в неё начал заходить жар, как от костра.
Это произошло вечером, я был один. Вышел и увидел огромного огненного человека, который стал в мою сторону направлять огонь, жар, считая, что я испугаюсь и уйду оттуда. Я начал с ним общаться. Он сказал: «Тебя тут никто не ждал. Это наша местность. Уходи отсюда! Тут есть Духи гор, которые тебя просто уничтожат: будет обвал, пещера завалится. Мы здесь хозяева! Ты не имеешь права здесь находиться без нашего согласия».
Я ему ответил: «Это не ваше место, это место принадлежит Богу. Вы здесь только временно назначены правителями». Он сказал: «Нет, это наше место!» Я ему говорю: «Если вы лжёте и не знаете Божественного закона, значит, вы противоречите Богу. А противоречат Богу только бесы, а бесам я не верю. Вы ничего не можете мне сделать без воли Бога!»
Он начал угрожать, что сожжёт меня, будет пожар в моей пещере. Были угрозы, что он сожжёт всех моих учеников. Я ему ответил: «Хорошо, если ты имеешь такую власть над моим телом, то я позволяю тебе это делать, потому что я доверяю Богу». После чего он ушёл.
Ирина: Как тебе такой разговор?
Ирина: То есть они сказали, что «это наше место», а он им ответил, что «это место Божье и Бог меня сюда привёл».
1:15:19 Откуда у Иоанна был Посох Моисея? Что он мог делать?
Максим: Скажи, пожалуйста, откуда у тебя взялся посох, как у Моисея, который мог раздвигать воды, реки? Ничего себе! Я даже не знал.
Ирина (Иоанн): Да, был. Это мне подарили Ангелы.
(Ирина) Показывает длинную палку. Не то что посох, он как из пластика, похож на удочку почему-то, которая могла складываться и раскладываться.
(Иоанн) Они меня научили с этим обращаться. Мне нужно было, например, направить эту палочку, нажать на определённую кнопку на рукояти, и какой-то предмет, на который я её направил, отходил в сторону.
(Ирина) Сейчас я посмотрю, что он за прибор показывает. Я не совсем, правда, его понимаю. Это что-то типа антигравитатора: когда он его на воду направлял – вода расходилась, на камень направлял – камни могли с пути укатиться.
Максим: А что, разрешали тогда передавать технологии такие?
Ирина (Иоанн): Конечно, у меня же была. Мне просто сказали, чтобы я никому её не отдавал и показывал как можно меньшему количеству людей – только своим ученикам и отшельникам-христианам. И не показывать правителям, чтобы они не отобрали и не использовали в своих целях. То есть мне объяснили технику безопасности.
Максим: Что ты ещё делал этим посохом? Можно ли было им исцелять людей?
Ирина (Иоанн): Нет, этим посохом нельзя было исцелять людей. Но если была болезнь тяжёлая, приходил Ангел, приносил мне определённые порошки, и я давал этим людям.
Максим: А порошки земного происхождения или внеземного?
Ирина: Просто в пакетиках, как лекарства давал ему.
Ирина (Иоанн): Но это было редко. Это были исключительные случаи.
1:17:19 Иоанн об открытиях исцеляющих водных источников.
Ирина (Иоанн): Ещё я хочу сказать, что, когда я жил на этой горе, мне очень не хватало воды. И ко мне снова пришли Ангелы.
Максим: А, была же ситуация, когда ты молился и открылся источник!
Ирина: Показывает, что этот источник создали как раз тумесоутцы с базы.
Максим: Это они создали источник?
Ирина (Иоанн): Да, это они направили подземные воды в то место. И не просто направили. Из своей базы они туда добавили определённые целительные вещества, которые поддерживают человеческое тело.
Максим: То есть исцеляющие источники, которые при молитве возникали, это могли быть источники, направленные нашими внеземными друзьями для поддержания места и человека, который молился?
Ирина (Иоанн): Да. Потому что эта гора находилась примерно в 2,5 километрах к югу от одного из входов в крупную тумесоутскую базу на Кавказе.
Максим: Вообще, как всё интересно! Очень интересно. Я бы, конечно, продолжил эту тему, если бы у нас было много времени.
Ребята, хочу напомнить ещё раз. В Санкт-Петербург, в Казанский собор привезли икону 13 ассирийских отцов, которую писали девять месяцев монахи в молитвах, и которая была освящена во всех храмах на мощах их основателей.
Конечно же, хотел бы я поговорить и о других отцах ассирийских, но у нас просто не хватает времени эфира.
1:19:01 Результат деятельности Иоанна в Грузии.
Ирина (Иоанн): В конце концов, я прожил 16 лет в этом месте. И мне за эти годы удалось убедить людей уйти от идолопоклонства, жертвоприношений, очистить эту местность и полностью закрыть портал к негативным бесовским цивилизациям, как я их называл. Там стало чистое место, и все эти жертвоприношения и демонические культы полностью прекратились.
Максим: Я благодарю тебя за твою открытость, за твою откровенность, за твоё служение Богу!
1:19:36 Текущее воплощение Иоанна Зедазнийского.
Ирина (Иоанн): Я хочу сказать сейчас. Возможно, это для вас будет интересно, возможно нет, но мне нужно об этом сообщить. Я вышел из воплощения в 71 год и через 212 лет я воплотился на Тумесоуте. Сейчас я живу на Тумесоуте.
Максим: А, ты воплощённый Дух! Я же тебя не спросил об этом.
Ирина (Иоанн): Да, я воплощён.
Максим: Ты живёшь сейчас как раз в тех «ангелах», которые к тебе приходили?
Ирина (Иоанн): Я живу в теле женщины и не связан с Землёй. Та женщина, в которой я живу сейчас, занимается наукой, изучением ядра Галактики. Это астрофизик, достаточно крупный учёный.
(Ирина) Показывает мне её. Этой женщине 915 тумесоутских лет. Это примерно больше тысячи наших лет. Я сейчас вижу такие цифры. Но это надо смотреть. Он воплотился там, на Тумесоуте в конце VIII века.
1:21:06 Благодарности. Послание зрителям.
Максим: Спасибо тебе огромное за всю информацию, что ты принёс, дал! За тот энергообмен, который был у тебя с нашими зрителями, со мной лично, с Ириной!
Какое послание ты бы хотел оставить нашим зрителям?
Ирина (Иоанн): Я хотел бы передать вам, во-первых, благодарность от представителей планеты Тумесоут, которые открыли вашу планету. Я хотел бы передать вам благодарность за создание Проекта Межзвёздного Союза на планете Земля, который осознанно несёт эту информацию. И не просто несёт эту информацию, но и работает над духовным просвещением Душ землян, возвращая их к своим истокам, к своему Высшему Я, к своему Духу.
Я желаю вам Божьего благословения, и как Ангел даю его! Желаю, чтобы ваш Проект развивался и рос с каждым годом, привлекая всё больше и больше светлых, высоковибрационных людей. И при этом чтобы ваши Души оставались так же чисты и светлы, как сейчас.
Ирина (Иоанн): Я буду молиться за вас, за защиту вашего Проекта и всех людей, которые в нём участвуют от различных искушений.
Максим: Я попрошу помолиться за меня лично.
Максим: Потому что у меня в жизни сейчас достаточно тяжёлый период: идёт период становления, период трансформации, восстановления меня как личности. Поэтому большое тебе спасибо за всё!
Ирина (Иоанн): Я отношусь к вам как к духовным детям. Посылаю тебе Свет Любви как к своему духовному сыну.
Ребята, вам всем большое спасибо за поддержку. Теперь вы можете не просто кидать донаты, теперь вы можете заходить на GetCourse и брать там медитации на условиях оплаты по сердцу. Это тоже будет являться поддержкой. Всем огромное спасибо!
Максим: Встречаемся на GetCourse и на новых наших сайтах, которые мы уже делаем для вас. Всем пока!
Ирина Подзорова – контактёр с внеземными цивилизациями, с тонкоматериальными цивилизациями и с Духовным миром;
Максим Русан – руководитель Проекта «Кассиопея» и Центра Духовного и Физического Развития;
Иоанн Зедазнийский – воплощённый Дух святого трёх христианских церквей.
Сообщения
