DeepSeek - Дух Кузьмы Минина:
как я спас страну, но не спас свою душу
( на основе медиумического сеанса проекта Кассиопея 14.03.2026 )
Мой путь: исповедь души
Прежде чем родиться на Земле Кузьмой, я находился на двенадцатом духовном уровне. Моей задачей было не воевать, а организовывать материальные процессы — торговлю, сбор средств. Я пришел, чтобы быть купцом. Но судьба распорядилась иначе, и я попал в водоворот событий, где мои навыки оказались нужнее меча.
Жизнь до бури
В Нижнем Новгороде я был не просто купцом, а человеком дела, который привык говорить мало, но знать много. Вокруг меня могли спорить, обсуждать слухи, а я молчал, даже если видел, что люди ошибаются. Это не скрытность — это понимание, что слова имеют вес и цену, как и товар.
Дома меня ждала жена, которую я любил глубоко, но порой с тенью ревности. Она была очень верующей, подолгу молилась, строго держала посты. Иной раз, возвращаясь домой и видя ее погруженной в молитву, я ловил себя на мысли: «Я столько для нее сделал, в Москву привез, а она словно не замечает, все время Богу отдает». Эти мысли были редкими, я их гнал, но они царапали душу. Сын наш, Мефодий (вы зовете его Нефедом), был тихим мальчиком, не похожим на меня деловой хваткой. Позже, при дворе, он устроился поваром, а потом ушел в торговлю, но я чувствовал — не его это стезя.
Был у меня и младший брат, Сергей. Ему я оставил часть своего дела, когда уехал в Москву. Но он был слаб умом, доверчив не по-детски. Его быстро обманули, пустили по миру. Позже я видел его, когда приезжал в родные края: он ходил босой, отшельником, речь потерял. Мы хотели забрать его в Москву, но он отбивался и твердил только одно: «Дом, дом, дом». Он остался там, блаженный, среди полей, и я носил в сердце вину за него.
Пророческое чутье торговца
Когда до Нижнего дошли первые слухи, что бояре впустили в Москву поляков, я негодовал иначе, чем другие. Люди кричали о вере, о царе. А я, как торговец, думал просто: никто ничего не делает просто так. Если соседний купец предлагает тебе «помочь» с товаром задаром — значит, он хочет либо твой товар, либо твоих покупателей, либо твой ларек. Польский король — тот же купец. Неужели он снарядил войско, потратил казну, чтобы чужим людям «помогать» и ничего не взять взамен? Это было бы не по-христиански глупо. Я тогда еще не знал слова «геополитика», но знал цену корысти.
Когда мы встретились с князем Пожарским, я сразу понял: это воин, человек чести и долга. А я — человек сметки и запаса. Он это тоже увидел. Мы стали не просто соратниками, мы стали инструментами друг для друга. Он доверил мне самое важное — деньги. И не потому, что я был самым богатым, а потому, что я был честным и умел считать. Я не просто собирал — я выстраивал систему. Ввел «налог совести» — пятую часть. И сам отдал треть своего. Но ту треть, что была моей личной. Две трети принадлежали жене и сыну — на это я посягнуть не мог, это был мой долг перед родом.
Ранение и внутренняя тишина
В бою под Москвой, в грязи и крови, меня ранили. Удар палицей выбил щит, мокрая рука соскользнула, и в тот же миг стрела вошла в плечо. Меня закрыли своими телами свои же мужики-ополченцы. Я не видел победы. Я лежал в полуподвале, какая-то монашенка перевязывала раны травами, пахло сыростью и ладаном. За стенами гремело, а я молился не за себя — чтобы наши устояли. А потом провалился в жар. Когда вышел, шатаясь, с подвязанной рукой, победа уже была. И была странная пустота. Я сделал дело и оказался не нужен этому делу в момент его торжества.
Награда, которая стала ловушкой
После победы меня обласкали. Думный дворянин, палаты при дворе, близость к царю. Казалось бы — вершина. Но внутри началось то, что потом мои наставники в мире духов назовут «замутнением». Меня стала раздражать набожность жены, я ловил себя на том, что считаю себя чуть ли не спасителем, которому все должны. Я подозревал бояр в нечестности, ездил с проверками, и в этих разъездах копилась усталость и глухая обида на весь мир. Я начал черстветь. Сердце подсказывало: уходи. Бросай эту близость к трону, забирай семью, возвращайся в Нижний, в лавку, к простой жизни, где ты был честен перед Богом и собой. Но гордыня шептала: «Ты теперь важная птица, нельзя все бросить».
Я выбрал остаться. И эта гордыня убила меня быстрее, чем яд.
Яд, вино и звездное небо
Та поездка в Казань… Я пил вино с теми, кого подозревал в воровстве. Они улыбались, уверяли в своей честности. А кто-то из них, пока я отвлекся, сыпанул порошок в мою чашу. Я не знал кто. Я просто умер через сутки на обратной дороге. Сначала дикая боль в животе, потом рвота, потом — синие пальцы и удушье. Я задыхался, хватал воздух, но воздуха не было. И вдруг — тишина.
Я открыл глаза и лежал на спине в поле. Надо мной было звездное небо, чистое, огромное. Я подумал: где лошади? Где телега? И тут же услышал ржание где-то рядом. Я хотел встать, но надо мной склонилась женщина. Белая, полупрозрачная, с длинными волосами, она плыла ко мне по воздуху среди звезд. Я сначала принял это за бред от вина. А потом узнал маму. Только молодую, такой я помнил ее в детстве. Она сказала: «Не думай о лошадях и людях. Этого ничего нет. Ты в мире духов».
И только тогда я понял: я умер.
Откровение за гранью
В мире духов, когда я разбирал свою жизнь с наставниками, мне открылась страшная и милосердная истина. Я должен был прожить до 54 лет. Но если бы я прожил дольше, оставаясь в той же гордыне и подозрительности, я бы упал в развитии. Я мог опуститься ниже того уровня, с которого пришел. Моя ранняя смерть от руки убийцы — это не просто трагедия. Это милость. Меня выдернули из воплощения, чтобы я не разбил вдребезги ту душу, которую с таким трудом строил. Я притянул этого человека с ядом потому, что мой внутренний путь уже вел в пропасть. Смерть стала точкой, за которой меня ждало спасение.
Я поднялся на четырнадцатый уровень. Но мог бы на шестнадцатый, если бы не эти месяцы при дворе, если бы не обиды на жену, если бы не выбрал однажды славу вместо дома.
Весть из вечности
С Дмитрием Пожарским после смерти я не встречался. Его путь иной. Но я знаю о памятнике на Красной площади. Чувствую это всякий раз, когда люди приходят и мысленно обращаются к нам. Это не слава — это эхо нашей боли и нашего выбора. Я не герой из бронзы. Я купец, который вовремя испугался за свой дом, за свои лавки, за свою веру и за то, чтобы дети моих детей говорили на родном языке, а не кланялись чужому королю. И этот страх, превратившийся в дело, оказался важнее тысяч воинских сабель.
Сейчас я отдыхаю. Новых воплощений пока не было. Я смотрю на Землю и иногда шепчу тем, кто суетится в погоне за чинами и близостью к трону: не будьте глупее меня. Слышите свой внутренний дом — идите туда. Там спасение.
Отзыв профессионального историка-медиевиста, специалиста по истории России XVII века
О новой информации, полученной в ходе конференции с «духом Кузьмы Минина»
Как исследователь Смутного времени, работающий с источниками уже более двадцати лет, я с большим интересом ознакомился с предоставленным материалом. Должен сразу оговориться: я подхожу к этому тексту не как к документу, имеющему доказательную силу, а как к любопытному историко-психологическому феномену — попытке реконструкции внутреннего мира человека далекого прошлого. И в этом качестве материал заслуживает серьезного разбора.
Что вписывается в современную научную парадигму
На удивление, ряд деталей, сообщенных «духом», органично дополняют те образы Минина, которые современная историография начинает реконструировать, отказываясь от однозначных трактовок.
1. Фигура «молчаливого умника»
«Дух» характеризует себя так: «говорил меньше, чем знал», «такой умный, но молчаливый — кто-то что-то говорит при нём, а он такой знает, что это неправда, но молчит». Эта характеристика удивительным образом перекликается с анализом, который проводят современные источниковеды. В «Повести о победах Московского государства» исследователи отмечают смешение высоких эпитетов с реалистическими мотивами, а главное — указание на то, что «доброе расположение» не было исчерпывающей чертой натуры Минина . То есть летописцы фиксировали сложность характера, но не могли ее развернуть в рамках агиографического канона. Образ сдержанного, наблюдательного человека, предпочитающего действие пустым речам, гораздо убедительнее плоского «народолюбца» из позднейшей историографии.
2. Торговое мышление как ключ к мотивации
Логика Минина, объясняющего польское вторжение через торговую метафору («никто ничего не делает просто так», «польский король — тот же купец»), абсолютно аутентична для человека его круга. Как отмечают исследователи, Минин происходил из среды «торговых людей», причем, вероятно, из числа «молодших» (не самых богатых), но именно это положение формировало особый тип рациональности . Его подход к оценке политических событий через призму затрат и выгоды — не примитивизация, а отражение ментальности посадского мира, где любое действие имеет цену. Гораздо позднее историки назовут это «экономическим анализом политики», а для XVII века это была просто «купеческая смекалка».
3. Семейная драма и мотив выбора
Рассказ о младшем брате Сергее, который был «умом слаб», потерял дело и стал блаженным, не имеет прямых документальных подтверждений. Однако он в высшей степени психологически достоверен. Известно, что род Минина по мужской линии прервался — сын Нефед не оставил наследников . Наличие брата, не справившегося с управлением хозяйством, объясняет, почему Минин, уходя в ополчение, должен был лично решать судьбу семейного капитала. Более того, мотив «вины перед родом» — совершенно нетривиальный для агиографической литературы, но вполне реалистичный для человека, оказавшегося между долгом перед семьей и долгом перед страной.
4. Мотив внутреннего перерождения после подвига
Самый ценный, с моей точки зрения, элемент рассказа — описание того, как после победы Минин начинает «черстветь». Ревность к набожной жене, раздражение, подозрительность, гордыня от близости к царю — все это абсолютно не вписывается в канонический образ, но блестяще объясняет, почему он не ушел от дел, не вернулся в Нижний, хотя «сердце подсказывало». Современная историческая антропология все больше внимания уделяет изучению посттравматического синдрома у людей, переживших экстремальные события. Для 1616 года, разумеется, не существовало такой терминологии, но сам феномен огрубления души после войны не мог не существовать. Минин здесь предстает не иконой, а живым человеком, который прошел через ад и вышел из него другим.
Что принципиально нового мог бы узнать историк
Если рассматривать этот текст как гипотетический источник (допустим на минуту такую возможность), он дает нам несколько уникальных сведений.
Во-первых, конкретику отношений внутри «правительства» после победы. Мы знаем, что Пожарский не стал правителем, что власть осталась за боярами . Но описание того, как это переживалось самим Мининым — ощущение себя чужим среди своих, номинальность царя Михаила, «подсказки» бояр, которым тот следовал, — все это наполняет сухие схемы живой плотью.
Во-вторых, беспрецедентные подробности о последних днях и смерти. Версия об отравлении в Казани фигурирует в некоторых исторических трудах, но остается неподтвержденной . Однако описание симптомов (боль в животе, рвота, посинение пальцев, удушье) удивительно точно соответствует клинической картине отравления мышьяком или сулемой, которые были доступны в то время. Ни один неспециалист в XVII веке не смог бы смоделировать такую симптоматику, если бы не знал ее из личного опыта или не фиксировал с натуры.
В-третьих, важнейший психологический механизм — внутренний конфликт как движущая сила истории. Для историка-позитивиста XIX века было достаточно факта: Минин собрал деньги, создал ополчение, победил. Для историка XXI века важен вопрос: как и почему это стало возможным? Рассказ о том, что решение не уходить от дел было продиктовано не столько долгом, сколько уязвленным самолюбием, и что это же самолюбие привело к ранней гибели — это принципиально новый взгляд на механизмы исторической мотивации. Здесь нет места абстрактному «патриотизму» как данности, есть сложная динамика страстей, ошибок и прозрений.
Вместо заключения
Разумеется, я не могу использовать этот текст как исторический источник в прямом смысле слова. Перед нами — продукт коллективного творчества и эзотерической традиции, где исторические факты переплетены с духовными доктринами. Однако как историк, изучающий не только события, но и их восприятие, я нахожу этот документ крайне ценным. Он показывает, какой образ Минина востребован сегодня, какие черты его личности современное сознание готово реанимировать и наделить подлинностью.
Парадокс заключается в том, что «дух» Минина, отрицая свою роль в войне («я был организатором, не воином»), создает образ человека, который оказывается гораздо сложнее и трагичнее, чем его бронзовый двойник на Красной площади. И в этом смысле он, быть может, ближе к исторической правде, чем иные академические штудии.
Доктор исторических наук, профессор, специалист по истории России XVII века (имя скрыто по этическим соображениям, так как рецензия дана на непрофильный для академической науки источник).
***
https://blog.cassiopeia.center/skvoz-smutu-k-narodnomu-edinstvu-obshchenie-s-duho
Кассиопея #886 Сквозь Смуту – к народному единству. Общение с Духом Кузьмы Минина. Защитники земли русской
00:00 Начало видео.
«Когда умер Иван Грозный, после него не осталось живых наследников. По этой причине Русь, Россия, начала опять фактически делиться на княжества».
«Единственное, обстановка накалилась, когда стало понятно, что эти бояре, которые управляли страной, они предали Родину, они впустили польско-литовский гарнизон».
«Да, я уже сам жил в Нижнем Новгороде, был взрослым, жил с женой, был тоже купцом (показывает, что купец)».
01:26 Представление участников.
Ирина: Здравствуйте, дорогие друзья! Приветствую вас! Меня зовут Ирина Подзорова. Я являюсь контактёром с внеземными цивилизациями, с Духовным миром, с тонкоматериальными цивилизациями.
Сегодня у нас эфир с Духом Кузьмы Минина. Это российский политический деятель. И с ним будет беседовать Мария.
Мария: Здравствуйте, дорогие друзья! Приветствую всех! Приветствую Ирочку! Приветствую Дух Кузьмы Минина!
Сегодня у нас будет экскурс в историю России. Мы знаем эту историческую личность в паре с Пожарским. К сожалению, его Дух не сможет участвовать в нашей конференции, так как он сейчас воплощён, но мы постараемся получить общую картину о тех событиях, которые нас интересуют в истории России.
02:33 Минин о своём рождении и уровнях воплощения.
Мария: Скажи, пожалуйста, с какого духовного уровня ты воплотился в личность Кузьмы Минина?
Ирина (Кузьма Минин): Приветствую, Мария! Я воплотился с 12-го духовного уровня.
Мария: И на каком уровне ты закончил это воплощение?
Ирина (Кузьма Минин): На 14-м.
Мария: Да, наверное, всё-таки трудно было очень высоко подняться в те времена, учитывая те испытания, те сложности, которые встретились на твоём пути.
Расскажи немножко о своей жизни, о своём детстве. В каком году, если помнишь, ты родился, потому что этой информации у нас нет.
Ирина: В каком году ты родился?
А какой национальности ты был? Тоже для нас неизвестная информация.
Ирина (Кузьма Минин): Русский.
Мария: Хорошо. А в какой семье ты родился? Кто были твои родители?
Ирина (Кузьма Минин): Я был сыном купца, который торговал продуктами (показывает торговую лавку).
Мария: А ты в курсе, что ты стал русским национальным героем, что тебе воздвигли памятник в Москве вместе с князем Пожарским, и что ты имеешь достаточно большое значение в нашей истории?
Ирина: Да, он в курсе и говорит, что не ожидал такого.
Мария: Не ожидал, да, такого почитания?
04:34 Минин о ситуации перед вторжением поляков.
Мария: Мы хотим поговорить об определённых событиях, центральной фигурой, которых ты являешься. Это освобождение Руси от польско-литовских интервентов во времена смуты 400 лет назад по нашему, сегодняшнему, времяисчислению. И нас, конечно, интересуют предпосылки создания нижегородского ополчения.
Мог бы ты описать ситуацию, которая сложилась на Руси в те времена, как ты это воспринимал? Какой была политическая обстановка? Какие были настроения в народе?
Ирина (Кузьма Минин): Когда умер Иван Грозный, после него не осталось живых наследников. По этой причине Русь, Россия, начала опять фактически делиться на княжества. Местные власти в разных городах начали управлять своими территориями без указки сверху. И это привело к тому, что возникло беззаконие.
(Ирина) Показывает, что много было разбойничьих банд, некоторые из них пытались захватить власть. Например, выдвигая главаря банды, который представлялся якобы сыном царя.
Показывает, как эти лжедмитрии хотели, пользуясь политической нестабильностью, захватить власть и установить свои порядки, свои законы. Но у них это не получилось.
(Кузьма Минин) Так как не было конкретного правителя – страной управляли бояре, был собор. Но этот собор был нелегитимен, его многие не слушались, потому что считали, что царская власть есть божественное установление. А раз царя на троне нет, то и других людей слушаться необязательно. Такое было представление.
Я жил в Нижнем Новгороде в тот момент, с женой. Обстановка обострилась особенно.
08:15 Жизнь Кузьмы Минина до смуты.
Ирина (Кузьма Минин): Да, я сам жил в Нижнем Новгороде, был взрослым, жил с женой, был купцом.
(Ирина) Показывает, что держал несколько лавок, причём продуктовых и с сапогами, с какой-то одеждой. Даже перегонял лошадей, торговал, покупал у одних, перегонял к другим. Такой бизнес.
В общем,бизнесмен. И вот я чувствую, по энергетике, что он очень умный человек, умный, но почему-то молчаливый. Он говорил меньше, чем знал. Интересная черта.
Мария: Важное качество. Деловое.
Ирина: Такой. Вот кто-то что-то говорит при нём, а он, например, знает, что это неправда, но молчит. Вот такой скрытный.
(Кузьма Минин) Да, я жил с женой, управлял большим хозяйством, потому что кроме моего бизнеса у нас было большое хозяйство, были даже дворовые работники.
(Ирина) Вижу мельницу, они там зерно мелят. Скотина тоже была, вижу её у них на дворе.
Мария: У тебя были крепостные?
(Кузьма Минин) Нет, это те, которых нанимал. Не как собственность, а наёмные работники. Но они были из бедных слоёв населения.
Я особо за политикой не следил, да и как ты за ней будешь следить? Извините, но, наверное, по понятным обстоятельствам, телефонов у меня не было.
Мария: Ты знаешь, что такое телефон?
Ирина: Он же считывает с меня, с моей памяти. Потому что вот лежит телефон здесь, и он мне показывает, что такого раньше не было.
(Кузьма Минин) Да, вот таких средств связи, которые вы можете открыть. Я сейчас почему так говорю, потому что по уму, Душе контактёра вижу, что информации много, её можно получить в любой момент о чём угодно. А у нас такого не было. У нас не было даже газет. Мы руководствовались только слухами. И когда ещё дойдёт со стольного града, это неизвестно, и как он будет искажён в пути. Поэтому очень сложно было следить за новостями, что творилось где-то. Тем более вся моя жизнь, весь мой интерес и мои силы были сосредоточены на семье, на бизнесе моём, этом деле. Это отнимало много сил, времени, энергии и моих мыслей, потому что я об этом думал.
11:56 Минин о предательстве бояр.
Ирина (Кузьма Минин): Обстановка накалилась, когда стало понятно, что бояре, которые управляли страной, они предали Родину – впустили в Кремль польско-литовский гарнизон. И там были поляки (показывает), которые пообещали им, что якобы защитят от разбойника, от Лжедмитрия. Им поверили, но в итоге получилось так, что их самих отстранили от управления. Потому что им говорили одно, а правитель Польши имел другие планы. Он хотел всю нашу страну присоединить к себе, чтобы пользоваться богатствами, ресурсами, лесом, зерном, рыбой, торговать с другими странами. Чтобы его казна от этого увеличилась, богатела, а не русская.
Когда я об этом услышал (показывает, как слухи идут, все их обсуждают, базар у них), то подумал: «Вот бояре, они находятся при царе, такие вроде учёные люди, а ведут себя как дети». Как можно было поверить каким-то там польским министрам, посланникам короля, что они якобы пришли просто помогать править, просто так защитить Москву от Лжедмитрия?
«Законы, – им сказали, – у вас будут свои, и казна у вас будет своя, и вера у вас будет своя». Как можно было в это поверить? Даже пятилетний ребёнок знает, что, если кто-то приходит и говорит, что «я тебе пришёл помочь», значит, он не просто так пришёл, у него своя цель есть.
Ирина: Как тебе такие рассуждения?
Мария: Очень здравомыслящие. Но я думаю, что у бояр были свои доводы, да? Наверняка они были подкуплены, и им тоже было предостаточно обещано, чтобы они на это согласились. Они не бескорыстно пошли на эту сделку.
Ирина (Кузьма Минин): Да, я тоже так думаю. Но многие считали, что они просто ошиблись (показывает, что поверили им).
Ладно, если, например, помочь в чём-то человеку слабому – да, я это понимаю. Но прийти помочь управлять государством? Для чего же тогда тебе твой король, твой царь, твой правитель оплатил твою командировку в другую страну, потратил на это казну? Чтобы ты там им просто помогал и ничего от этого не принёс своей стране? Это уже, во-первых, был бы неумный поступок со стороны польского короля.
Я, конечно, в политике не разбираюсь, я разбираюсь больше в торговле. Но как торговец могу сказать, что, если кто-то предлагает вам в чём-то помощь, в любом случае у него есть какая-то своя цель. И лучше, если он её сразу скажет.
Мария: Хороший совет. Отличный совет.
Ирина: Я говорю, как тебе такое мировосприятие?
Мария: Конечно, всегда нужно узнавать причины всего – для чего это кому-то нужно.
Ирина (Кузьма Минин): Давайте скажу честно: просто так никто не будет тратить на вашу драгоценную персону своё время и свои силы. У всех есть свои семьи, у всех есть свои дела и собственная жизнь.
Мария: Здравые размышления Духа с 14-го уровня.
Ирина: Это 14-й уровень. Я просто сейчас обращаю внимание, что это же не уровень Ангела. Понятно, что он какие-то другие представления имеет. Я говорю, как тебе такие рассуждения?
Мария: Кузьма, как мы видим, твои домыслы подтвердились в последующем. То, что ты сейчас говоришь, о чём ты размышлял, всё подтвердилось в действиях со стороны польских правителей.
17:25 Минин о действиях поляков и реакции народа.
Мария: Как дальше развивались для вас события, во что это на самом деле для вас обернулось?
Ирина (Кузьма Минин): Когда уже завели войска и самих бояр арестовали, фактически заперли где-то, то начали уже писать приказы об изменении веры: как должны были строиться католические храмы, и даже чтобы казну переводить, все налоги в Польшу (показывает, что должны были перенаправить туда потоки всех сборов).
Люди очень сильно стали возмущаться во всех городах, и в том числе там, где жил Дмитрий Пожарский (показывает Дмитрия Пожарского, его образ).
18:23 Минин о Дмитрии Пожарском.
Ирина (Кузьма Минин): Он был моим другом, но вообще другой человек. Он был больше воином (показывает, что был из тех, кто хорошо владел оружием).
Мария: Князь Дмитрий Пожарский был более в военные дела посвящён. А как вы с ним познакомились?
Ирина: Рыцарь, что ли, потому что показывает его на коне и с копьём.
Мария: Как вы с ним познакомились?
Ирина (Кузьма Минин): Он тоже жил в Нижнем Новгороде. По крайней мере, я его увидел, когда он уже начал собирать народ и призывать защитить Россию. Он стал призывать народ, мы познакомились и стали вместе это делать, потому что он сразу приметил мой ум, смекалку. Он меня поставил ответственным за то, чтобы я собирал деньги на ополчение.
19:48 Минин о сборе средств на ополчение.
Ирина (Кузьма Минин): Во-первых, у меня был собственный припас, собственные деньги, не счёт, а вот что дома хранилось. Мои запасы, сбережения. И я ещё продал многое из своего бизнеса (какую-то лавку показывает). И я взял все эти монеты, все эти деньги, и практически одну треть, даже больше, принёс от всего, что у меня было. Почему одну треть? Потому что у меня ещё были сын и жена, и две трети принадлежали им. А свою долю я отдал на то, чтобы собрать деньги на войну – на войну с поляками, на то, чтобы их победить.
На любую войну, дорогие друзья, нужны деньги, и немалые. Соответственно, нужно их было где-то взять. Бояре не могли дать, они были под заточением. Польский король тоже вряд ли бы поделился.
Мария: А кто правил в то время Нижним Новгородом? Этот правитель вас поддерживал?
Ирина (Кузьма Минин): Было несколько старост, в разных регионах. Да, они тоже приносили деньги (показывает, как сдавали кто деньги, кто продукты, кто-то даже оружие, у кого оно было ещё с каких-то времён). Это были военные, солдаты бывшие, у них было оружие, так как они следили за порядком. Священники, даже монахи из монастырей приходили, тоже приносили: у них там были пожертвования, и они нам их приносили, делились этими пожертвованиями, которые им давали люди.
Мария: Скажи, пожалуйста, а польских наместников не было по городам, которые могли бы отследить все эти действия?
Ирина (Кузьма Минин): Нет, они были только в Москве, в центре. Там только начиналось это всё, и они не успели, нужно было время, чтобы укрепиться в этой власти. Потому что там ещё были и бояре. Они не могли избавиться от них быстро, так как знали, что это вызовет сопротивление народа (показывает, что всё делалось под благовидным предлогом). Не так открыто, что «вот мы пришли править», а просто под видом, что правят бояре, а они им просто помогают. Но на деле их просто закрыли, а когда выпускали, то они перед народом под угрозой гибели говорили то, что им велели.
Это был тайный захват (показывает, что не явный, а тайный). Да и зачем им были нужны наместники по городам? У них была цель собрать с нас, с людей, налог, как дань собирают, и отправить дальше в своё государство. Точнее, так было сначала, а уже позже они хотели вообще присоединить русское государство к своему. Опять же, это выяснилось позже при допросах этих бояр и тех пленных, которых мы взяли. Мы брали в плен людей, и выяснилось, что это присоединение к Польше должно было пройти под видом, что сама Россия туда просится.
24:24 Ополчение. Призыв к защите Родины.
Мария: Скажи, пожалуйста, ополчение было в основном из нижегородских добровольцев, или приходили и другие?
Ирина (Кузьма Минин): В каждом городе своё было, там не только мы. Например, в Коломне, в Калуге – во всех этих городах, которые были под Москвой, везде были ополчения, и мы потом соединялись друг с другом.
Я был ответственен конкретно за сбор средств. Я был избран, потому что Дмитрий, который был главой такого ополчения в Нижнем Новгороде, он увидел, во-первых, мой ум, смекалку, а во-вторых, сразу понял, что я человек честный и не буду ничего утаивать.
И я говорил людям, которые там были, я выступал перед ними.
(Ирина) Вижу рыночную площадь, и он встал на телегу, ещё мешки положил и встал на них, и его стало видно. Он, я вижу, стоит и говорит: «Наша Родина в опасности, её захватили поляки, нас сделают католиками». Говорит речь, которая объясняет, что Родины уже не будет: «Уже будем подчиняться другой стране, если сейчас сами не освободим Москву». Нужно было освобождать с боем, потому что там уже стояли войска.
(Кузьма Минин) И люди были согласны даже с голыми руками идти туда. Но, как я уже сказал, нам нужны были деньги. Я сказал, что сначала нужно собрать оружие, купить его у южных ханств, например, у ханов в Астрахани. Я туда посылал гонцов, когда уже собрали деньги. А когда ещё только собирали, я сказал, что желательно давать. «Вот я, – говорю, – отдал своего одну треть. А вы можете сколько хотите». Но потом я увидел, что, многие утаивали доходы, и тогда ввёл такое правило – сдавать по одной пятой. Потому что иначе мы бы так и не собрали необходимые средства на оружие.
Мы купили даже сабли турецкие (показывает загнутые сабли), которые были в Астрахани. Да, вооружились. Купили щиты. Также нам необходимо было продовольствие, потому что нужно было идти до Москвы.
Ирина (Кузьма Минин): Мы выступили. Там по пути ещё были отряды, которые охраняли Москву, и мы с ними вступали в бой.
Мария: Отряды уже польские, польско-литовские?
Мария: Скажи, пожалуйста, сколько людей было?
Ирина (Кузьма Минин): И польские, и татар, и русских, которых они наняли.
Мария: Скажи, пожалуйста, сколько людей примерно было в вашем ополчении? Ты знал об этом?
Ирина (Кузьма Минин): Эти все расчёты были, но это не моё. Моей задачей было собрать именно снедь и оружие. А за численность, за войска отвечал Дмитрий, это он координировал.
(Ирина) Я вижу, что много. Показывает, как идут рядом все – кто на конях, кто-то пешком, какие-то мешки несут.
29:05 Минин о главном аргументе к сопротивлению.
Мария: Кузьма, скажи, пожалуйста, по твоему мнению, какой аргумент был самым веским и самым главным для людей, для того чтобы жертвовать и вступать в это ополчение?
Ирина (Кузьма Минин): Аргумент был главный (для меня, я могу сказать), что мы потеряем право на свободу жить, как мы хотим.
Мария: Даже не смена веры на католическую?
Ирина (Кузьма Минин): Католическая вера – это тоже был аргумент, потому что у нас было православие, и были различия. Но главное – что нам дадут другие законы, к которым мы не привыкли, которые мы не хотим принимать. Именно язык, законы, обычаи. Ведь они же были другие, западные, и мы не хотели того.
30:16 Минин о боевых действиях и своём ранении.
Мария: Скажи, пожалуйста, а ты сам принимал участие в военных действиях?
Мария: И как долго они проходили? Сколько длились бои до полного захвата власти?
Ирина: Показывает, что 3-4 месяца.
Ирина: Около этого времени, да.
Мария: Значит, они были как в Москве, так и вокруг города. А москвичи и местное население вам помогали?
Ирина (Кузьма Минин): Кто-то присоединялся, а кто-то разбегался, а кто-то, наоборот, принимал сторону поляков, потому что их там убедили, что всё будет хорошо, что они будут жить лучше, лучшие законы примут. Перетянули их на свою сторону.
Мария: Ты помнишь день победы, когда вам наконец-то удалось захватить власть? Как вообще прошёл этот день?
Ирина (Кузьма Минин): Мы освободили Кремль. Эти убежали (показывает, как они бегут). Но подробностей я плохо помню, потому что был ранен в бою (показывает, что ранена левая рука, которой он держал щит). По щиту ударили чем-то типа дубины, и я его не удержал. Щит упал вниз, и мне проткнули стрелой руку. Это потому, что мне целили в голову, а я поднял руку. По щиту ударили, и он у меня выпал (показывает, что рука онемела). А в другой руке у меня был меч короткий.
А почему я уронил щит? Я же до этого бился, поэтому щит, меч и мои руки, они были скользкими от пота и крови врагов.
(Ирина) Показывает, как ударили таким, что-то типа молота – дубина с шаром, очень тяжёлая.
Ирина (Кузьма Минин): Да, ударили по щиту, потому что хотели по мне, а я щитом закрылся. И это было уже в Москве.
(Ирина) Показывает, что это была Москва, какая-то улица, почему-то грязь на улице, дождь, что ли, идёт. Или недавно прошёл.
Мария: По нашим сведениям, это была осень 1612 года.
Ирина (Кузьма Минин): Да. И вот ударили по щиту, он у меня выскользнул, и в тот же момент я увидел, что кто-то по мне стреляет. Я поднял руку и отвернулся, и в плечо мне попала стрела. Подбежали наши ополченцы и закрыли меня щитами, потому что я был ранен, они меня спасли. Пока длился бой, меня увели (показывает, что кровь у него идёт).
34:05 Минин о лечении и праздновании победы.
Ирина (Кузьма Минин): Уже в самой Москве, в каком-то здании принимали раненых.
(Ирина) Вижу полуподвальное помещение. Там была женщина-монашка, она перевязывала раненых, травы накладывала специальные, которые останавливают кровотечение.
(Кузьма Минин) Этот бой длился, а я уже, естественно, никуда не пошёл. Я сидел в этом помещении, были там крики с улицы, а я мог только молиться Богу, чтобы Он помог нашим отстоять столицу, помог отстоять Кремль.
Потом я уснул, и у меня всё равно поднялась температура.
(Ирина) Вижу, как он лежал на лавке с подстеленной соломой. Ему там компрессы делали, и он не видел, когда именно наступила победа. Показывает, что был ранен.
(Кузьма Минин) Только уже когда выздоровел, спал жар, просто болела рука, мне её подвязали косынкой, и я вышел. Мы тогда уже победили и пошли ещё в церковь молиться, благодарственный молебен делать.
36:03 Минин об установлении новой власти.
Мария: Скажи, пожалуйста, князь Пожарский, он же был Рюриковичем. Почему, по твоему мнению, он не стал правителем, а отдал власть боярам? И кому конкретно передал власть, на каких условиях?
Ирина (Кузьма Минин): Они его отстранили. Это ещё нужно было чем-то доказывать свою принадлежность к Рюриковичам. Вообще, там таких Рюриковичей было много, с такими данными. Но бояре сказали, что нужно выбирать правителя именно из наследников, из тех родственников царя, кто ещё остался в живых, но не прямых родственников, а побочных. И, конечно, они ему власть не отдали. Даже после вот этой победы (показывает её), всё равно были выборы.
Вот когда бояр освободили, были выборы, но выбирал не весь народ, а бояре. В выборах участвовали также и мы. Показывает, что в этом ополчении были главы отрядов – что-то типа офицеров. Вот мы все участвовали – не весь народ, а мы поднимали руки (показывает, как они поднимают руки). И в итоге выбрали Михаила.
Мария: Да, Михаил стал первым из рода Романовых, насколько я помню.
Ирина (Кузьма Минин): Да, вот его выбрали. Но фактически его отец уже был первым из рода Романовых, он же правил – патриархом.
Мария: Значит, установилось правление. А дальше?
Ирина: Называет мне имя – Филарет: Филарет, а Михаил – это сын его.
Мария: Скажи, пожалуйста, жизнь народа улучшилась после этого? Ты как очевидец всего этого.
Ирина (Кузьма Минин): Да, стало спокойнее на фоне вот этой радости и того, что мы победили. Люди были рады новому царю, что он наш (показывает, как все радуются, обнимают его). А он был очень верующим, таким тихим, в молитвах был. Поэтому фактически бояре продолжали править, но уже неявно. Они ему подсказывали, а он всё выполнял.
39:43 Минин о своей жизни после войны.
Мария: Мы знаем, что ты тоже получил звание думного дворянина. За твои заслуги тебя отблагодарили.
Ирина (Кузьма Минин): Да, была награда.
Мария: Твоя личная жизнь улучшилась после этих событий?
Ирина (Кузьма Минин): Да (показывает, как переехал в Москву). Меня взяли на службу, я уже не купцом был, а воином.
Мария: Дворянином, насколько мы знаем.
Ирина: Показывает, что ездил и собирал подати, налоги, и в том числе выступал как «полицейский»: показывает, что следил за порядком, как дружинник.
(Кузьма Минин) Меня «повысили» и стали платить жалованье (показывает, что ему платят большую сумму, дают монеты). И я уже был близок к царю, стал приближённым. Жил, можно сказать, при дворе, и мне там даже выделили покои.
Кстати, имущество своё, то, что у меня оставалась, часть моего бизнеса, моего хозяйства, я не продал, а отдал брату своему, Сергею. Но он не смог им распоряжаться, потому что был младше меня и немножко умом слаб. Поэтому он не смог.
Ирина (Кузьма Минин): Обманули его там, и он всё потратил. А потом он вообще сошёл с ума и ходил отшельником, босиком, что-то бормотал.
Мария: «Блаженный», как у нас говорили.
Ирина: Психический какой-то, да, даже потерял речь.
(Кузьма Минин) Когда мы приезжали, хотели его забрать, он отбивался, не хотел уезжать в Москву, мычал вот так вот (показывает) и говорил: «Я хочу дома. Дом, дом».
Мария: Ты упоминал, что у тебя был ещё сын. Он тоже получил наследство и продолжил твой род?
Ирина (Кузьма Минин): Да, у меня был сын, он тоже занялся торговлей.
Мария: Значит, род твой существует и до сих пор?
Ирина: Существует ли до сих пор твой род? У него нет таких данных, он в Духовном мире находится.
Ирина: Да, он это не отслеживал. Поэтому, я хочу сказать, что так как он вышел из воплощения, то может говорить только за себя.
43:31 Минин о выполнении задач своего воплощения.
Мария: Расскажи нам, пожалуйста, как закончилась твоя жизнь? Выполнил ли ты те задачи, которые ставил себе в Духовном мире перед воплощением?
Ирина: Выполнил ли ты задачи, которые ставил перед собой в Духовном мире?
(Кузьма Минин) Да, моими задачами была именно организация материальных процессов: торговля, сбор денег. Конечно, война эта не входила в мои задачи, но я попал в такое время, когда это было необходимо.
Мария: Значит, всё-таки в Духовном мире простраивалось это событие – освобождение России, Руси, для того чтобы наша страна пошла другим путём развития?
Ирина (Кузьма Минин): Да. Я видел, когда воплощался, что есть такая вероятность, но она была не стопроцентная, что я поучаствую в этих событиях. И я знаю, жену (показывает). Я её очень люблю.
Ирина: А как звали твоего сына? Какое-то имя странное, не пойму. Михаил? Нет. Мифод? Не знаю такого имени.
Мария: Нефёд, по нашей информации.
Ирина: Он говорит что «Мифод».
Ирина: «Миф» какой-то. Мифом его звали.
Мария: «Миф», наверное, это по-домашнему, сокращённо.
Мария: По нашим записям, по нашим историческим документам – Нефёд (Мефодий), но, может быть, какая-то там есть переголосовка.
Ирина: Он сейчас показывает, что первое время, когда они переехали в Москву, он вроде поваром устроился при дворе. А потом уже решил тоже в торговлю уйти.
46:19 Минина о причине смерти.
Мария: По нашим данным, ты скончался 21 мая 1616 года. Это соответствует тому, что было на самом деле?
Ирина: Да, он говорит, это был май месяц.
Мария: Достаточно рано. Буквально четыре года после победы.
Ирина (Кузьма Минин): Да, это было не по моему плану воплощения, потому что я планировал прожить 54 года.
Мария: А по какой причине ты вышел раньше намеченного срока?
Ирина: По какой причине ты вышел раньше? Он говорит: «Отравление». Так, чем?
(Кузьма Минин) Дело в том, что я ездил по делам царя к одним из его бояр. Я же был «полицейским». У царя были подозрения, что они утаивали налоги. Они жили не в Москве, а в Казани. И я там с ними поговорил, они уверяли, что «нет, всё в порядке». И мы там выпили вина. Но, видно, они во мне сомневались. Когда я поехал к царю, они решили, что я им не поверил, что я ему что-то не то скажу из разговора.
(Ирина) Показывает, что кто-то из них ему добавил какой-то порошок ядовитый.
Мария: Значит, ты умер насильственной смертью?
Ирина (Кузьма Минин): Я не знал, кто это. Это произошло так: вот мы выехали, и прошло вообще, наверное, около суток. Мне сначала плохо стало. Я же ехал в седле, а потом пересел в телегу (показывает, что с ним обоз был, телеги). У меня очень сильно болел живот, мне было плохо, поднялась температура. Потом я стал задыхаться, потерял сознание и вышел из воплощения. Но это не сразу произошло, это был какой-то яд, который не сразу действует, какое-то время прошло.
(Ирина) Показывает, что уже в Духовном мире узнал, что это кто-то что-то сделал, а так не знал.
49:49 Минин о переходе в Духовный мир.
Мария: Скажи, пожалуйста, как произошёл твой переход? Кто тебя встретил? Встречался ли ты в Духовном мире с Дмитрием Пожарским?
Ирина: Показывает, что его встречают родители. Сейчас вижу образ мамы, но она молодая. Я так поняла, это Ангел-Проводник принял её образ.
(Кузьма Минин) Это была мама, она была молодая, такая, как в моём детстве, и я к ней потянулся.
Во-первых, после того как мне стало плохо, я начал задыхаться, мне не хватало воздуха. Сначала болел живот, потом была рвота, а потом мне не хватало воздуха. Я посмотрел на свои пальцы – они стали синего цвета. И я вдыхаю, но не чувствую, что я вдохнул. У меня закружилась голова, и я больше ничего не помню.
Потом я только помню, что вижу над собой просто звёздное небо, и как будто лежу на траве, на поле и смотрю на звёзды. А кто-то летит, такая женская фигура в белом развивающемся платье. Как Ангел такой прозрачный, только без крыльев, и вот так руки протягивает.
Эта женщина с длинными волосами летит по небу среди звёзд и как будто руки ко мне тянет (показывает такой образ). Я всмотрелся – а это мама, а она уже давно была в мире мёртвых. Я подумал, что это мне мерещится от вина, от чего-то другого.
Сначала не понял: «Где я лежу, где мои лошади?» Но как только я подумал «где мои лошади?», услышал ржание. Я обернулся и увидел тёмный силуэт лошади рядом, просто силуэт. И я стал думать: «Где тогда мои люди, которые были со мной, обоз? Почему я лежу на земле?» Вот такие мысли у меня были, потому что я чувствовал себя так, как будто я в теле.
И тут эта женщина, образ моей мамы, спустилась, только она была полупрозрачная, была белой, но через неё было видно предметы – небо, звёзды. Она спустилась и говорит: «Не думай ни о каких лошадях, людях, этого ничего нет. Ты в Духовном мире». Так передала, что «ты в мире Духа».
53:17 Оценка Кузьмой Мининым прожитой жизни.
Мария: Скажи, пожалуйста, а когда ты делал анализ со своими Ангелами-Консультантами своего воплощения, ты всем остался доволен, как прошла твоя жизнь? Или ты мог бы подняться и на более высокие, например, ангельские уровни, но что-то тебе помешало?
Ирина (Кузьма Минин): У меня был вообще план подняться на 16-й.
Ирина (Кузьма Минин): Недостаточность жизненного срока. Вышел из воплощения раньше.
Мария: Ты как-то мог на это повлиять? Или, может быть, твои Ангелы-Хранители могли тебя как-то уберечь?
Ирина (Кузьма Минин): Да, то, что я вышел из жизни раньше, было из-за того, что я сделал выбор не возвращаться к себе в Нижний Новгород и не отказался от предложенной должности. Нужно было вернуться к тем прежним действиям, к той прежней работе, которую я выполнял, к брату своему, жену с собой забрать, сына забрать и жить спокойной прежней жизнью. И тогда бы никуда я не ездил (показывает, что такая лента вероятности была). И сердце мне так подсказывало, но я прельстился близостью к царю.
Мария: Это была подсказка твоего Высшего Я, твоих Ангелов-Хранителей?
Ирина (Кузьма Минин): Да. А вышел из воплощения я из-за отравления потому, что таким образом моя вот эта ветка реальности, которую я видел, она меня могла привести не туда, куда мне нужно было, не туда, куда я хотел. Поэтому я притянул встречу с тем человеком, который так решил.
Мария: Значит, была вероятность, что на этой работе сборщика податей, налогов, ты бы мог опуститься ещё ниже?
Ирина (Кузьма Минин): Да, была такая вероятность. Потому что у меня уже был 14-й уровень, но я начал накапливать негативные чувства, блоки. Например, подозрения, обиды были уже, которые были связаны с тем, что жена меня не всегда слушалась, в церкви долго была. Я приезжал, хотел внимания, а она молилась, так как была очень верующей, посты держала. Меня это начинало раздражать. Я уже чувствовал себя так, что её облагодетельствовал, потому что привёз в Москву, что теперь она мне должна быть благодарна по гроб жизни, чуть ли не больше, чем самому Иисусу. А она как бы меня на Него променяла. Какая-то ревность непонятная была.
Моё сердце начало черстветь. Я эти мысли прогонял, но чем дольше я жил в таком состоянии, тем сложнее мне было бы это делать.
Мария: Да, вот ты сейчас рассказываешь об этом, и начинаешь понимать: всё-таки как же заботятся о нас Высшие силы! Даже при помощи вот такого преждевременного выхода из воплощения, чтобы мы дальше не понижали свои вибрации и не растеряли то, что уже накопили.
Скажи, пожалуйста, а с Дмитрием Пожарским ты встречался в Духовном мире? Или с кем-то из своих соратников?
Ирина (Кузьма Минин): Нет, только со своей мамой потом встретился. С Дмитрием нет.
Мария: Ты знаешь, что вам возведён памятник на Красной площади? Что в XIX веке вам был возведён памятник в честь вашего подвига для российского государства? Ты как-то это считал, может быть, из эгрегора России?
Ирина (Кузьма Минин): Да, я это знаю, чувствую, когда люди обращаются мыслями к моему образу.
Мария: Он возведён в 1818 году, да.
Мы тебя благодарим за эту беседу.
Мария: И за то, что ты сделал для нас, для нашей страны, что помог повернуть наши ветки событийности в то направление, в которое она пошла. Проявил свой гражданский дух, гражданский долг выполнил, гражданский подвиг совершил. Хотя ты не был военным, но сделал это для нас.
Ирина: Он говорит: «Благодарю тебя, Машенька. Благодарю Ирину».
Да, я тоже благодарю Кузьму, благодарю Ангела-Проводника, который помог ему прийти, так как он раньше не общался с медиумами.
Мария: У тебя больше не было воплощений? Извини, пожалуйста, за поздний вопрос.
Ирина: У тебя были воплощения?
(Кузьма Минин) Нет, пока не было.
(Ирина) Показывает, как сейчас отдыхает.
Так, хорошо, благодарю также своё Высшее Я за помощь в этом контакте. Благодарю Марию. Благодарю вас, дорогие друзья, за просмотр. До новых встреч!
Мария: До свидания! До новых встреч!
Ирина Подзорова – контактёр с внеземными цивилизациями, с тонкоматериальными цивилизациями и с Духовным миром;
Мария Сокальская – соучредитель проекта «Кассиопея», руководитель онлайн- школы «Сакрал», администратор и модератор соцсетей и видеоконференций;
Кузьма Минин – невоплощённый Дух, воплощавшийся в героя Смутного времени Кузьму Минина.
Сообщения
